[nick]Рейн Арженталь[/nick][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/84/6e/71/471776.jpg[/icon][pro]Алмазный Принц[/pro][nie]Местный[/nie][voz]35[/voz][mag]Вода[/mag][dub]Статный мужчина, ростом чуть выше среднего, с волосами и глазами цвета кровавого заката. Предпочёл бы званому ужину беготню за культистами, но тем не менее фамильный долг носит, как корону.[/dub]
На риторический вопрос принцессы, однако, мужчина ответил. Пусть и не словами, а кивком головы, чтобы не сбивать светлую голову Пат с мысли. И вот знаете, Рейн тоже так себе принц, если подумать. Как минимум потому что делам своей родины предпочёл дела международные, и его должностные обязанности, пожалуй, не располагали к женидьбе и появлению наследников. Как и любая деятельность, связанная с длительными командировками, впрочем. Можно сказать, что сегодняшний день - это что-то вроде его ответного жеста уважения к бабушке, которая признаёт его заслуги перед Платформой. И, наверное, будь Алая Львица чуть более сумасшедшей, чем она есть, и пытайся она контролировать всю свою династию до мелочей, он бы так же взбунтовался.
Так что общее настроение речи Патриции он более чем понимал, однако, чем больше она говорила, тем глубже залегала морщина меж его бровей. Так проявлялась ещё одна сторона силы генов Амарейнт - Рейн унаследовал сквозь века её пластичное лицо, без труда передающее эмоции. В данный момент лицо алмазного рыцаря выражало искреннее недоумение. Если сначала он думал, что Патриция просто гиперболизирует, то позже у него в голове всё-таки начали закрадываться сомнения на этот счёт. Это при дворе у Нэкса такие правила? Тут, на самом деле, даже международному юристу сложно было сказать наверняка - знать Империи была вполне известна тем, что любыми правилами пренебрегала в рамках дозволенного. Дозволено, конечно, всем было по-разному, однако Патриция была, очевидно, особенной принцессой. Особенной во многих смыслах, однако в данный момент мужчина думал о том, что она способный воитель и, очевидно, проводит время один на один с отцом. Конкретно этим похвастаться мог далеко не каждый его ребёнок. Соответственно, Патриции должно быть дозволено очень многое относительно любой другой знати и даже её братьев и сестёр. Почему тогда она сейчас на полном серьёзе говорит ему, что для принцессы быть воином - неприлично? При условии, что её собственная бабушка - легендарная воительница? Допустим, ей претит дворцовый этикет - этим на Платформе, наверное, никого не удивить. Но какая-то авторитетная фигура в жизни девушки почему-то считает защиту слабых и помощь нуждающимся недостойным. Настолько, что Патриция почему-то убеждена, что это нормально. Настолько, что мысль "ложка хороша к обеду" воспринимается, как какой-то бунт.
Рейн попытался вспомнить свой разговор с бабушкой. Может, он пропустил какой-то код, и Алая Львица пыталась сказать ему, что девочку надо спасать?
- Нет, спасибо, можете не продолжать. - аккуратно поднял ладонь он, наконец беря своё лицо под контроль и возвращая ему более спокойное выражение. - "Страшновато слушать, что было бы дальше."
Благо, Патриция посчитала тему своего воспитания неинтересной, и двое быстро переключились на обсуждение его работы.
- Спасибо. Мне хотелось бы верить, что так и есть. - Улыбнулся мужчина, в работе которого очень часто фигурировала оптимистичная фраза "Да ладно, там же не дураки сидят", вслед за которой шло неотвратимое понимание того, что там сидели дураки.
Мужчина принял у красавицы яблоко. Достал из кармана платок и какую-то небольшую склянку. Промакнул прозрачной жидкостью из склянки платок, протёр им яблоко, а потом спрятал всё обратно в карман. Патриция быстро поймёт, что это какой-то антисептик, судя по запаху, без спирта. После принц обхватил яблоко ладонями, надавил большими пальцами на углубление у плодоножки и таким нехитрим движением разломил яблоко на две половины. Одну из них протянул обратно Патриции. Да, он делился с ней её же угощением, и вокруг них было целое море яблок. Однако такой жест показался в моменте правильным. К тому же, далеко не все знали такой трюк с разламыванием - отличный шанс слегка покрасоваться.
- Не знаю, нелепая ли. Однако, когда я был маленький, в Арженте образовался культ моей бабушки. Серьёзные были сектанты, со своими священными текстами и обрядами, с хорошей организацией - почти не безумные! Хотели, правда, меня в жертву бабуле принести, чтоб она раздобрела и, упившись моей кровушкой, принесла мир всей Платформе. - бодро рассказывал он. - Поскольку я сейчас здесь, а Платформа - всё такая же горящая куча хаоса, можно догадаться, что у них не получилось. Тут даже не пошутишь, что она их с миром упокоила - упокаивала она их злобно и старательно, я не уверен что там никакого проклятья на их души не легло. Ваша очередь.
