Вообще, Вильгельм, конечно, не обязан был являться сам. И даже не обязан был посылать войска. Аржент очень далеко от его страны, между ними еще есть другие товарищи и со-вассалные соседи. К тому же, проще всего получить помощь от Нэкса: у него один орден рыцарей сопоставим с армией целого королевства.
Но… Вильгельм очень уважительно относился к Амарейнт. И вполне приятно общался с некоторыми ее отпрысками, помощниками и министрами-политиками. Это было не таким частым случаем, как кажется, потому что князь был в первую очередь бойцом и королем, которого волнует только его родина. В абсолютной дипломатии и бесконечном лицемерии его обычно заменял Вениамин. Сам князь же… железокаменный монстр, что, даже если выглядит прилично (даже от шрама заставили избавиться), на самом деле все эти светские рауты и балы любит не от всей души, и общение ради правил этикета выдерживает плохо. Пусть и выдерживает. И, честно говоря, это давление всегда чувствуется. И он часто остается в некоем особом состоянии: всех вижу, всех слышу, даже больше вами желаемого понимаю, но отвечаю по учебнику и, если вы не полезны, то уже через минуту вас не помню.
На фоне таких жесткий позиций ходили уже слухи, что он оказывает внимание Нейвийской принцессе — раз уж вообще ее выделил и все изволил соблюсти, но при этом почему-то зовет ее в гости вместе с мужем. Публике было бы проще придумать роман, но не получалось. С этим парнем вообще ничего не получалось. Возможно, именно поэтому все очень быстро забыли, что он разделяет с императором Нэкса максимум пару капель крови, и что разрешение (на грани приказа) императора называть его дядей — красивая игра слов. Очень мужчины похожи.
Собственно, к чему все это… Вильгельм принимал решение, услышав, у кого именно проблемы. А не из соображения обязанности или этикета. И рванул телепортом сам, потому что ойроков зря считают обычными противниками — они не только сильны, но и способны на вспышки интеллекта. И когда их армия — большое счастье, если ваша стране еще не знает, насколько это критически опасно. Но действительно могущественных бойцов и магов у Вильгейма, тем не менее, было мало. Поэтому, здраво рассудив, что Вениамин без него трон не уронит, он отбыл сам — это же страна Амарейнт. Той самой рыжей бабули, что умудряется выглядеть забавно и мило со своими попытками прикидываться мертвой и жить без политики, но при этом способна ради своей страны перебить всех своих детей. Он ею восхищался… хотя, наверно, стоило этой великой женщины бояться.

А потом, уже прибыв с армией, он увидел Ирис. Девушку, что, говоря откровенно, при первом знакомстве ему не понравилась. Похожа на зануду. Но он присматривал за ней на нескольких балах в Нэксе, где не было самой Амарейнт — и мнение изменилось, пусть и медленно. Вдруг обнаружилось в ее манере поведения и даже действиях при столкновении с интригами светских раутов что-то, ему близкое и понятное.
Мысль, что, не успей он прибыть, тот мощный ойрок добрался бы до окна, у которого была она, неприятно отразилась по спине холодом.

Ойроков было немного. Но пусть большинство из них были слабы и брали группой — то, что они уже вошли в город, сильно ограничивало самого Мишейма и его бойцов и магов. Как и их товарищей из местной армии. Практически нельзя было бить массовками, нельзя было использовать бомбы, надо было беречь здания. Не из-за самих зданий, это еще полбеды — внутри прячутся люди, как могут.
Вильгельм в итоге приземлился, и тоже вступил в более прямой бой. Зачистка шла тяжело. Ассасинов он заранее отправил с передовой по зданиям — с их ловкостью и скоростью проще перебить тех ойроков, что уже находятся в домах. Некоторых магов при должных навыках пришлось тоже отозвать с передовой, чтобы они сконцентрировались на лечении и поддержке гражданских. Это сильно проредило ряды, и сделало самого Вильгельма самым обычным солдатом — даже если чудовищно могущественным, что нужен везде одновременно и принимает удары в лоб.
Страшно подумать, как долго город будет отмываться от крови, ее чудовищно много. Разгребать трупы — одних со всеми почестями хоронить, а другие тела, вражеские, сжигать в огне или кислоте в приступе глубокой и переполненной слезами ненависти. Считать потери. До подсчета всего лишь экономических потерь дойдет не сразу, убитые и раненые дороже сломанного прилавка или даже разбитой стены дома. Тем не менее, могло быть и хуже. Войска в том числе успели разбить отряд ойроков, что пытался увезти детей, которых потом банально съели бы. Малышей потом спрятали в ближайший подвал с несколькими горожанами постарше, но уже и в том доме были следы бойни ассасинов и ойроков, что успели туда забраться ранее.
Где-то падали и разбивались лампы, или огнем пытались удачно или нет защищаться от врага — вспыхивали пожары. Маги воды вопрос быстро решили, но гарью это поле боя тоже будет пахнуть.

Стоило освободить город, как объединенные войска выдохнули с непередаваемым облегчением. Кто-то из местных бойцов даже начал рыдать, что и сам Мишейм не счел слабостью. Конечно, оставался еще риск парочки ойроков, что затаились, но их теперь быстро найдут.
- Оставайтесь в городе, дальше мы сами, - отпустил Вильгельм одного из генералов Аржента и еще пару ребят при власти, что управляли войском, потом уже обернувшись к своих, - с лица земли стереть всех, кто ушел… поля и леса потом поможем восстановить….
Эта холодная, даже ледяная ярость в голосе. Не снежная, впрочем, а будто бы стальная…  И прямое разрешение не выбирать методы. Конечно, Амарейнт, может быть, будет переживать за поле картошки или лесочек, но эту проблему он ей как-нибудь решит.
- Ну, наконец-то, - взлетел в воздух самый сильный алхимик Мишейма, - я не против лечить детей, но искусство — это взрыв!
Надо ли уточнять, что в итоге было уничтожено все племя ойроков, что хорошо прятались в лесах неподалеку. Но помогать с восстановлением полей и лесов князь, правда, потом будет.

Чудовищные звуки боя, разрываемого криками людей и ревом чудовищ, уже давно отступили от института. Но по правилам безопасности людям не стоило выходить из укрытия, пока за ними не придут. Тишина может быть иллюзией. Мишейм эту тишину для Ирис разрушил. Раздался стук в дверь.
- Ирис! Все в порядке, выходите с ребятами!
Теперь она увидела его вблизи, когда открыла дверь. Но лучше, скорее всего, не стало. Лицо и светлые волосы в крови, лоб очевидно разбит. Есть признаки ран в правом боку, там явно каким-то чудом пробило даже зачарованную броню. Вся ткань на одежде в лоскутки, где-то даже обожжена. Сама броня в целом, кроме бока, в порядке, но ее очевидно били с чудовищной силой не раз и не два. При этом мужчина перед ней… улыбается, подняв забрало шлема. Ему будто бы нормально, что он в таком состоянии. Так, в общем-то, и было — Вильгельм прошел чудовищное количество боёв. И этот бой не было для него самым страшным.
- Тезка, - это он о Локк, - бабушке твоей наверняка уже сообщил, но сама тоже напиши или посови. Я походу где-то потерял сумку с совами и оригами...
Проверка ремней, задумчивость, отмахнулся сам от себе в сторону. Мол, и ладно, потом найду.

Отредактировано Платформа (2026-02-12 00:52:11)