Дни превращались в недели, недели в месяцы, а месяцы в года. Если сначала Джиу бродил чуть-ли не наощупь, словно слепой котёнок, то совсем скоро стал ориентироваться лучше как в жизни без удобств, так и в городах да деревнях. Зарабатывал на жизнь уличными танцами, всегда приглашая найрану поглядеть. Жил скромно, по средствам, для выступлений менял лицо. Дальше шел со своим, смывая грим. И так по кругу. Нашёл художника, с которым несколько дней мучались создавая идеальный портрет потерянной звезды Рюрики. Показывал то тут то там, хранил у сердца. И шёл дальше. Упрямо, настойчиво, из раза в раз приходя не туда и не к тем уходил дальше.
Пока путь его не привёл его в Водокрас.

Обычно он надолго не тормозил у служб или уличных артистов, редко кто цеплял взгляд или бередил душу. Вот только этот голос привел его сразу. Привёл и поставил стоять, глядя на танцующую деву в светлом платье. Слушать её голос, желая любого открывшего рот мгновенно заткнуть и надолго. Он так давно не слышал этот голос, не смотрел в её ясные игривые глаза. После столь долгих ожиданий долгожданная она - прибила его ноги к земле. Страх пошевелиться был таким сильным, что Джиу почти не дышал. Пристально глядел с большой нежностью и столь же сильной болью. Надеялся поймать её взгляд, которым она когда-то искала его.

… Ты, любовь моя, прекрасна,
Подари мне свою тень!
В ней укроюсь я, печальна,
Чтобы вечно петь тебе.

Джиу почти готов был рвануть с места, заметив её взгляд. Заметив, что она плачет. Вот только прежняя Рюри не позволила бы сорвать своё выступление. Наверняка расстроилась бы и надулась. С другой стороны они так давно не виделись. Он не мог понять почему так получилось, почему она тут, почему исчезла. Пятки, совсем недавно прикованные к полу от него же горели и почти искрились. В ожидании окончания песни служителей.
А когда она закончилась - Джиу ловко миновал толпу, прислушиваясь при помощи ветряных потоков к словам её попутчиков. Ему не показалось, она плакала. И эти люди её уводили.
Он ринулся к повороту, а за ним оказалось пусто. Холодный пот прошиб Муна, когда он достал из-за пазухи своей светлой рубашки потрёпанный годами портрет.
- Прошу прощения, эта прекрасная леди только что пела песню? - и подошел ни к одному, а к целому десятку людей, дабы убедиться, что не сошёл с ума.

Тогда он взмыл в небо с такой скоростью, с какой не летают птицы. Взлетел так высоко, чтобы разглядеть окраины города. Тут должен быть какой-то храм. Какой-то "дом". В крайнем случае можно спросить дорогу у людей и обойти каждый храм рядом с этим и соседними городами.

Совсем немного но его сердце ёкнуло от имени, не её имени. Лазурь - быть может он ошибся? Но верить в это не хотел. Бабушку поблагодарил сердечно, ручку пожал да серебряный в руку всунул. И не только ей. Каждому, кто новое вносил в информационную копилку, доставался либо серебряник либо медяк. Бабушка и мужик - единственные получили серебряный. Денег у него не вагон, тут уж простите все остальные.
Странно было, что упала Рюри с неба, словно Скиталец. Странно, что пропала. Как такое может быть? Мужчина терялся в догадках.
Вот только не послушал он никого, кто твердил не ходить куда-то ночью. Единожды он уже поверил человеку, так его чуть не пустили на корм найранам. Правда у этого есть некий хороший конец, но то не важно.
Он не мог, никогда не посмел бы ждать! Не снова.
Мужчина собрал волосы в низкий хвост, чтоб те не мешали ему лететь. Взмыл высоко в небо, преследуя лишь одну цель - кладбище. Но остановился не в нём, а подле.
Замешал специальное зелье, нарисовал на себе символы, зачитал заклинание на мёртвом языке. Призвал свою Маррогар, в деталях ей всё рассказал, а та слушала, завороженная но спокойная.
- Интересно мне. - и замолчала, не желая видимо делиться мыслями своими.

Джиу дождался ночи прямо там, в лесу. Но песни девы не дождался, пустился гулять меж могил, осторожно осматриваясь и уже практически надеясь увидеть хоть одного духа, чтобы его пришла успокаивать Бель. Чтобы он снова смог увидеть её.

Иногда двуглавый змей думал, что он вот-вот перестанет воспринимать удивительные вещи. В конечном итоге Платформа не представляет ему такой невероятной возможности, оставляя и шок и восторг и ужас и кирпичный завод впридачу. Когда дорога начала плутать - он взялся психовать.Потому что голос - повсюду. Он искал его столько временина всей Платформе и не может сейчас найти на этом несчастном пятачке? Впервые туман не представлялся ему красивым зрелищем, так как был достаточно густым, чтоб высокий рост буквально мешал ему передвигаться. Магия воздуха же могла попросту разрушить все его планы наглухо. Он бродил и бродил словно слепой котёнок, пока не увидел её. На мгновение даже причудились её духи где-то совсем рядом. Джиу среагировал почти моментально, развернувшись и ринувшись за девушкой.
- Рюрика! - но она исчезла. исчезла она и появился какой-то тип. Ну как появился - послышался. Но Маррогар напряглась, весьма заметно.
- Моё имя Ждиу. Я ищу девушку. Рюрику Бель Орхус. - ни на секунду не замешкавшись мужчина полез в карман за портретом. И пока он его разворачивал, представлялся, вперёд вышла найрана. Прямая как струна, с горящими глазами и каменным лицом. Стукнула посохом по земле, громко и звонко. Словно кости во всех могилах затряслись, раздался треск.
- Разве не принято выходить и здороваться? Или красивое появление бессмертному важнее вежливости? - кто бы мог подумать, найрана и о вежливости говорит. С диких мертвых болот. На самом деле её больше нервировал не тот факт, что некто не представился, а неизвестность.
- Выйди, поболтаем. Я Маррогар с мёртвых топей. Древнейшая. - она ещё не научила Джиу самому интересному. Не сможет оказать ему ту помощь, которую могла бы через год или два. Приходилось слегка прикусывать язык, ведь особой дружелюбностью она не слыла. Тем временем мальчишка всё заладил своё.
- Вы знаете где найти эту девушку?

У древнейшей на счет костей были иные мысли, не относящиеся к усопшим. Кости - есть инструмент или вещество. Извечная беда - позабыть, что они когда-то были живы и кому-то дороги. Дух упрясо поджала губы, но посох убрала с земли, возвращая кладбищу его положенную мёртвую тишину. Обернулась к ДжиУ, сверкнула глазами весьма недвусмысленно, но он пожалуй впервые на неё не смотрел. Не внимал ни единой её эмоции. Маррогар была недовольна, но прекрасно понимала, что сейчас малец не остановится - хоть костяным посохом его до смерти забей. Раздражённо фыркнула.
- Много же тебе лет. Ни один век уже последняя страшилка в мою честь сгинула в лета. - хмыкнула, ответом довольная, - Ночь, значится. Знаю,догадываюсь, ведаю. Кто-то из сродни ваших кланов пытался истребить братьев и сестёр моих. говорили мерзости, мол не место найранам на кладбище. Глупые некроманты так любили кости, что там же свои и положили. - с тех пор найраны костей не любят кладбища, живут в других весьма мёртвых местах. Старшие увели их давно, восстановили покой. Уж точно мало кто захочет идти в зловонные топи и мешать жить, а кто захочет - станет заманчивой игрушкой и вкусным перекусом. Маррогар рассказывала ему эту историю, потому сейчас в груди у Джиу всё похолодело. Мёртвые. Неужели Рюрика? Почему она пропала? Будь он менее смуглым - побледнел бы сильно ощутимее, но сейчас скорее посерел от тревоги.  Найрана слегка отошла назад, всего на шаг, чтобы посмотретьза ситуацией издали. Этот упрямый мальчишка вызывал у неё интерес.
- Здравствуйте. -кивнул Джиу, в принципе осознавая что перед ним не просто какой-то хрен с клабища, а кто-то действительно серьёзный. Который называет его Рюри "своей Лазурью". Едва-ли эти слова хоть у кого-то вызвали положительные эмоции, Мун был почти в бешенстве. Однако замечательно держал лицо и даже голос не дрогнул.
- Не обделён как храбростью так издравым страхом, господин. Но увы, предупредить вас она едва-ли могла бы. Девушка исчезла прямо перед нашей встречей пять лет назад, стех пор и покой мне не ведом. Приём ни к чему, пожалуйста сообщите ей обо мне. - тон очевидно упрямый, при всей вложенной в него мягкости. Джиу в ином случае уже собрался или на кладбище жить остаться или за этим патлатым хвостом ходить, пока не достанет. Впрочем, придумывание обходных путей признак нервозности? Я ему нужно полное спокойствие. Не зря Маррогар молчит, да и разговаривала с этим типом весьма дружелюбно.

Отредактировано Мун Джиу (2025-12-18 18:59:51)

Судя по всему слова некроманта найрану более чем удовлетворили. Женщина медленно улыбнулась, вскинула голову и расхохоталась низким голосом. В ночной кладбищенской тишине смех её напоминал что-то среднее между криком совы и ветром.
- Впервые слышу такое. - впрочем после осталась простым наблюдателем, почти незаметным в туманной ночи. Присутствие нечисти выдавали лишь её ярко горящие в ночи глаза, красные точки обрамлённые голубым ободком.

Джиу же был совершенно не в настроении смеяться или болтать попусту. Мужчина перед ним, который то и дело тянул "лмку лифчика" не становился ему милей от паузы к паузе. Судя по ощущениям и поведению Маррогар конечно становилось понятно, что этот древний уже возможно не ощущает течения времени, однако сам Мун такими привелегиями не обладал. И словосочетиние "плохие новости" его отнюдь не устраивало.
- Хотите сказать у неё теперь есть печать? - с виду мулат лишь нахмурился, внутренне содрогнувшись. Он слышал о скитальцах многое, легенды мифы и песни, но так же и то, что многие из них не живут долго. По пятам следуют чудовищной силы воины, которые только и делают, что заставляют тебя превзойти собственный предел. Или погибнуть. Тревога скрылась и залегла глубоко, под мимическими морщинами путника. У уголков глаз и совсем немного у напряженных губ. Оправдания незнакомца никак не воздействовали. Едва-ли кто-то некогда смертный обладает такими возможностями, так что в невиновности стоящего перед собой не сомневался.

Голубые глаза заискрились яростью. Спина вытянулась словно струна, вместе с шеей выпрямились и плечи. На скулах напряглись жевлаки. Доселе стоявший смиренно и довольно скромно, хоть и с достоинством, мужчина стал казаться и шире и выше, не теряя при том в элегантности. На мордобой в настроении и намёка не промелькнуло. Однако Муна практически сравнимо с пощёчиной оскорбили.
- И каков прок от того, что воспоминания исчезли? Собой она быть не перестала. И чувственность песни тому доказательство. - при определённых обстоятельствах Кархинийская кровь нет-нет но давала о себе знать. Особенно когда кто-то пытался над ним насмехаться. В конечном итоге Рюри, его яркий цветок, была бы собой. Вне зависимости от окружающего мира, без оглядки на окружение, она всегда оставалась верна себе. Любой человек вырастая в определённой среде меняется, даже он вдали от дома изменился, стал более нелюдимым и диким. До того же изменил горячий нрав кархинийца на спокойный душевный поток гражданина Чундана, аквамаринец. Смуглый словно закатные тени и безмятежный как океан в штиль. Но всегда оставался собой.
- Где МОЯ Рюрика?

Его собеседник выглядел таким равнодушным. Таким спокойным, что это выводило из себя. И по Джиу с каждой минутой этого затянувшегося разговора это было видно всё больше и больше. Крепко сжатые зубы, от которых ярко отслеживалась острая линия челюсти, голубые глаза и вовсе были молчаливым но почти ощущаемым физически маяком сдерживаемых эмоций. Те, словно звери в клетке бились, но выпускать их никто не собирался. Рано, не подобает. Он может всё разрушить. В конечном итоге ведь это старое нечто из касты некромантов хорошо относится к драгоценной Рюрике и судя по всему защищает. Лучше так, чем очнуться непонятно где и не ясно в каком окружении. Потому вместе с раздражением, которое Джиу старательно сдерживал, он излучал уважение. Прикусить язык и не нарываться обычно для него представляет куда меньшую проблему.
Максимилиан испытывал его терпение. Очень очевидно и не менее успешно. Мун кожей чувствовал, что этот змей забавляется. И почти чувствовал на языке вкус собственной крови, вот как сильно разозлился. Однако не произнёс ни единого слова, хоть и очень хотелось открыть рот и наговорить с лихвой. Вот только когда совсем ничего путного или минимально приличного сказать нечего - лучше молчать.
- Непременно. - дёрнув губой выплюнул брюнет. Он не сомневался в том сколь близкая ментальная связь соединяла его с девушкой. В конечном итоге, будь оно не так, сменил бы он уклад жизни на совершенно противоположный в мгновение ока? Джиу не одолевали сомнения тогда, не одолевают и ныне. 
Пари. Что там говорилось о заключении пари с матрами? Он был очень на него похож, хоть Маррогар и сказала иначе. Чтож, начало звучало хорошо. Месяц его дух находился бы в покое, целый месяц. Напряжение в движениях и мимике не угасло, но вот взгляд. Взгляд мужчины выражал мягкость от одной мысли остаться рядом с той кого утратил. И немного сожаления, ведь ранее их разделяло расстояние, работа, семья, обстоятельства. Что угодно. Хоть редкие встречи и казались сладкими, однако не от нехватки ли драгоценных секунд его начинает потряхивать от ожидания?
Однако. Рабство? Он ценил больше собственной жизни разве что свободу, с тех пор как вырвался из одной формы рабства. Позволит ли случаю, а воспоминания скитальцев скорее случай, чем закономерность, решать его судьбу? В груди что-то рухнуло. Весь мир перед ним подёрнулся рябью, но Джиу упрямо протянул руку вперёд. Тогда и тело его повелось рябью, словно искажая изображение и ломая картинку перед Максимилианом. Мир вокруг Джиу увеличился, одежда стала велика. Настолько, что штаны свалились, а рубашка стала по колено. Взгляд, выражение лица осталось прежним, но сам человек неслыханно изменился. Юная невысокая красавица с длинными и тёмными, словно сама Ночь, волосами, смотрела на Макса снизу вверх. Синие, тёмно-синие глубокие глаза преисполнены решимости.
- Говоришь о свободе, словно она пустое место. - криво усмехнулась девушка, хитро улыбнулась, раскалывая его уловку. Некромант никогда не говорил, что Рюрика ему служит рабыней, коим хочет сделать его. Значит проиграть - не только потерять свободу, но и Рюрику, если она уйдёт в путь куда-то далеко, куда будет звать сердце. Вот только альтернатив нет, а рискнуть. Рискнуть он готов.
- По рукам.

- Лишь немного уединился, малышка, - улыбнулся Рюрике мужчина, легко сворачивая разговор о тумане.
Максимилиан — яркий, пронизывающий, иногда даже давящий, хозяин обстановки и ведущий ситуаций… оказывается, умел становиться совсем незаметным. Один шаг назад, и двое уже не чувствуют его присутствия или давления. Его будто бы и нет, пока сами про него не вспомните и не спросите что-то. Маррогар его, напротив, идеально ощущала в любом случае. Но у него к ней вопросов пока не было, а возникнут у неё — немедленно отзовется. Спутница ДжиУ здесь находилась в очень уважительном статусе.

В какой-то момент ребята разобрались между собой, кто тут мужчина, кому тут какая помощь не нужна. И Максимилиан всё же вступил в их диалог. Как и обещал, помогая где-то Муну. Но и успокаивая Рюри.
- Знакомься, Рюри, - улыбнулся Максимилиан, будто бы вынырнув вновь из тумана, - это твой новый телохранитель…
- Зачем мне телохранитель? - перебила апостола девушка, на чем ДжиУ мог мгновенно понять — она совершенно не боялась Максимилиана. И перебила, и даже резко поставила под сомнение его решения. И сделала это спокойно, как будто бы говорила с родным человеком на кухне, а не нервничая и что-то доказывая старшему наперекор.
Максимилиан лишь улыбнулся, хотя маленькая пауза и возникла. Послышался хмык.
- Тебе придется кое-куда поехать… - кивнул апостол.
- Но Лагерта, то есть Марина же, тоже ездит, но одна, - вполне искренне удивилась Рюрика, тем временем всё же занимаясь шмотками Муна почти против его воли.
- Твоя старшая сестра, - в этом уже наставительно начал Максимилиан, - Голод, жажда и желания Ночи, разбойники на её пути — их беда, не её. Ты — слух, глаза и голос Ночи, мы должны тебя защищать, чтобы вовремя слышать и понимать Ночь. Это — твой телохранитель на сегодня, - кивок на Муна, - его зовут Мун Джиу. И у него очень особенная судьба, он не может рассказать тебе о своем прошлом и родных. И не может рассказать, - чуть кивнул мужчина, - о том, почему он в Ночи и служит мне и твоей защите. Отнесись с пониманием… он, кстати, добровольно твой охранник. Мог взять другую роль.
И ведь нигде не соврал. Всё обтекаемо, в тени, в ночи, но правда. И даже не из-за Рюрики познакомиться могли, и тогда Мун мог взять другую роль.
- Еще вопросы, - заключил Максимилиан, - или апостол всё же свободен и дальше ты сама позаботишься?

Пост частично общий с Рюрикой

Отредактировано Максимилиан (2026-07-07 22:34:51)

Маленькая женщина, внешне вылитая юная кархинийка, словно своим землячкам уподобилась, хоть и говорено было, что мужчина. Сложила руки, опустила вниз. Голову опустила, лишь слушая перебранку "отца" с "дочерью" и почти перестала дышать. Такие далёкие руки стали слишком близки и Джиу откровенно говоря не был морально к этому готов. Одно счастье, что тело женское и выглядит это больше мило. Хоть и ощущается всё равно слишком откровенно. Дожили, столичный двуглавый змей смущается дамских прикосновений. На объяснения Максимилиана женщина лишь согнулась в неглубоком поклоне, который похож больше на восточный этикет, а не на южный.

Тем временем Маррогар стояла подле Максима, наблюдая за тем как её человек откровенно говоря ведёт себя не типично для самого себя. Спокойный, вежливый и благородный, но холодный брюнет превратился в почти краснеющего юношу. И для неё не было понятно почему так случилось. Найрана вздёрнула бровь, понимая, что в полуобмороке Джиу не справится с задачей и за пару лет. А так как никогда не видела его в таком состоянии и расценить как быстро придёт в себя - тоже не выходило. Вздохнула. Глубоко, задумчиво, почти обречённо.
- Позорник. Подыми голову. - буркнула она тихо, скорее чтобы слышал только древний. После чего закатила глаза и сложила руки на груди. - Спасибо. Годная сделка для заботливого учителя. Я пригляжу, слово даю. - перед тем как испарился и сам апостол и ушла Маррогар, она дала понять, что настроена весьма дружелюбно. При том вопросов не задала лишь потому, что без подсказок интересней наблюдать за сюжетом. И растворилась в дымке кладбищенского тумана.

- Отнюдь, переживать смогу я лишь за вас. - мягко улыбнулась девица, - Ведь отвечаю за вас отныне. А вот кладбища для меня, почти как и для вас, место силы и покоя. - однако ничем тёмным от Муна не пахло даже едва.
- Меня зовут Мун. В этом теле можете звать меня Бёль. - на самом деле это было не так уж принципиально, но звать женщину мужским именем по его мнению было некрасиво. Поэтому он давно выбрал себе имя из Чунданских, которое означало "Звезда", при том что его имя означало "Луна". Символично и красиво.
Шли по кладбищу они спокойно, словно по парку прогуливались. Бёль никак не могла решить куда деть собственные глаза. Если руки она сразу сцепила в замочек и опустила вниз, чтобы они сами разбирались, то с глазами сложнее. Рассмотреть линию челюсти, ох надо смотреть под ноги, взгляд на трепыхающиеся длинные ресницы, смотри под ноги. И никак нельзя сказать лишнего. Нельзя получить долгожданных объятий. Стоит признать, что его путь ещё просто не окончен и прекратить слишком рано радоваться.

Чувства подсказывали, что прямо сейчас найрана не наблюдает прямо. Она сидит где-то глубоко, не желая нарушать идиллию покоя в душе подопечного, мозоля собой глаза. Маррогар интересовала цель упрямства мальчишки с самой их первой встречи и вот она тут, перед ними. И ломать это даже не самому чуткому существу не хотелось, подглядывая словно издалека. За тем как улыбается девушка, как никогда ещё не улыбалась на её памяти. Как прекращает дышать, стоит коже соприкоснуться с его единственной мечтой.
Рюри может и не заметить или списать слишком тихую женщину на то, что она восхищается местной архитектурой, но Бёль почти перестала дышать. Чувственные губы приоткрыты, синева глубоких оленьих глаз сокрыта под длинными ресницами, из-под которых она внимательно оглядывает всё. Всё, только не смотрит в глаза Рюрике. Горячая ладошка проклятой от волнения начинает потеть и ей за это крайне неловко, вот только разрывать прикосновения не решается. Не хочет, пока нет. А пачкать девушку своим потом тоже не хочется. Полуулыбка, взгляд смущённый со смесью ласки брошен в глаза, в эти хрустальные голубые глаза. Длинные прямые волосы трепыхает слабый могильный ветер с терпкими ароматами земли, камня и диких трав. Смесь Её присутствия и аромата будоражит, подтверждая, что это не забытие. Не сонное царство. Не загробный мир. Просто вот она, снова рядом.
- Приятно познакомиться. - и вот перед глазами вновь появляется лотос, белоснежный лотос с нежными лепестками, которому в её волосах было бы самое место.
- Разве есть дело до того, что кто скажет? О чём помыслит. - пожала плечами южанка, лукаво улыбнувшись. - В крайнем случае о глупостях можно шёпотом. - фыркнув, воспоминание накрыло почти с головой. О том как в праздник изображали они из себя богов на землю обетованную ступивших. Несли глупости и вовсе не переживали. Ни о чём. По лицу новой знакомой Белль поймёт, что ей то уж точно до чужих голов дела нет. По крайней мере, пока рядом идёт Она. И дорога сразу вовсе не трудная. Слишком много пройдено шагов по Платформе, а сейчас... он словно парил без магии.
- Что вы, что вы! - испугалась брюнетка, вытаращив на свою подопечную огромные южные глаза, а руку все равно не отпустила, лишь сжала сильней. - Умею! - почти задохнувшись словом, девушка стала тяжело дышать. И представить страшно как поведёт его, ИХ с Бёль и Муном тело, если Рюрика возьмёт его на руки. Обратиться ли обратно или нет. Да и тяжести таскать, даже если и это хрупкое бесполезное тельце, негоже для нежных рук. Вокруг них взвился вихрь ветра, управляемого силой мысли. И так же быстро исчез. Магия ведь то же самое, что лицо, рост и вес. Его скрывать Максимилиан не запрещал.

Женская голова склонилась вбок, темные пряди красиво струились по плечу, а синие глаза почти прожигали весёлую Рюри. Ему всегда особенно грело душу, когда она вот так беззаботно хихикала и щебетала. Словно никаких проблем в мире не существовало. И это радовало. Не потому, что проблемы пугали, а потому что совершенно точно эту девушку от них очень хотелось огородить, уберечь и спрятать. Чтобы её тяготило что-то только тогда, когда оно ей для вдохновения срочно хочется.
Нужно было срочно что-то с собой делать. Девушка под видом рассматривания архитектуры сильно прикусила щёку изнутри, до крови вгрызаясь в мягкую и податливую плоть. Чуть дёрнула губой, стараясь отвернуть личико от Лазури. Боль отрезвляла, но не глушила ворох чувств полностью. Это будет сложнее, чем Джиу думала.
- Воздух благословлён лёгкой дорогой, поистине верно говорите. - а ведь когда-то они уже летали вместе и не раз. Для него этот мимолетный полет, рука в руке, являл собой нечто долгожданное. А для неё что-то новое. И сколько бы он не осознавал, что Она всё ещё Она, приходило в его голову кое-что ещё. У Скитальцев не возвращается память. Нет, проблема была не в споре, в себе Мун был уверен. Просто все их счастливые воспоминания ей не вспомнить никогда. Они создадут новые, он нарисует ей всё, что они пережили. Но как же было обидно за то, что платформа украла у неё эти бесценные часы, минуты, дни. Те впервые прочитанные и написанные друг другу письма, тот первый совместный танец, тот фестиваль. Тот первый робкий поцелуй. Кража, которую он никогда не простит этому миру.
И поднимался в голове ещё один печальный насущный вопрос. А сколько в разных мирах таких как Он? Тех, кто моргнул и Всё потерял? Сейчас держа в руке хрупкую женскую ладошку совсем не хотелось об этом думать. Сжав челюсти ещё раз, брюнетка улыбнулась и отвлеклась от созерцания кладбища, пролетев до нужного места.
Дорогу он старался запомнить с первого раза. Хотя и сомневался, что получится. И чем дальше заводила дорога, тем больше в этом убеждался. Солёный привкус во рту отвлекал от очередного беспричинного разглядывания собеседницы с таким лицом, словно женщину впервые в жизни увидел.
- Срочно... - а вопрос то заставил задуматься. Всё прямо таки необходимое было в его небольшой жадной сумочке. Сменная одежда, принадлежности гигиены, полотенце и даже очень сильно складной спальный мешок.
- Может быть подушку? - скорее неуверенно , чем действительно срочно прозвучало. Джиу для экономии не редко спал на улице в шалашах из ерунды и грязи. Почти аскетичный образ жизни принял. И подушка была попыткой сойти за нормального. - Или одеяло..- очередная заминка делала ситуацию ещё хуже. пожалуй он ещё не отказался бы от ужина, но решил промолчать и на лице смуглянки растянулась очаровательно неловкая улыбка.
А потом резкое движение из-за угла. Мун не успеет испугаться или подумать. Слабый поток прозрачного ветра образует щит, который ещё и двигаться будет вместе с ними. У Рюри и локона вверх не поднимется, а сама она лишь почувствует как рука, которая держалась за её, сжалась сильнее. Впрочем уже через пару секунд прозрачное подобие щита испарится, когда безопасность собеседника станет очевидной. Если была бы пара секунд на подумать и не было перенапряжения - щит бы никто не поставил. Мун уже на носу зарубил, что Максимка фрукт вообще не простой. И окружение у него, соответствующее. Впрочем телохранитель он или насрано?
А горбун был странным. Губа девушки характерно вздёрнулась с одного бока, как при разговоре с Ааааапостолом.
- А ты в курсе, что у тебя горб? - благо ума хватило промолчать и почти сразу привести лицо в стандартно спокойное лицо. Даже с улыбочкой. Драгоценную свою за руку держит всё-таки.
- Бёль Джиу. В мужской ипостаси Мун. - пояснять какой из них его настоящий не пришлось, глаз намётан у мужика. Странный он. Но понравился по непонятной причине он Джиу больше кудрявого. - Штаны есть, благодарю. У вас вокруг очень славное кладбище, очень кстати для тренировок моего профиля. - промурлыкала девушка, не намеренно, просто искренне дружелюбно разговаривая со смешным мужиком. А то, что он опасен было понятно и без лишних вопросов. Информирован, сильно и сходу, ранее не встречаясь и информацию не собирая. Не самая известная фигурка то у двуглавого. А с Максимом явно ещё не разговаривал.
- Но не настаиваю, в лесу тоже костей не мало.