Хань линь дао

   
:из записок древних странников.
Это остров в классическом для восточного региона антураже, находящийся на севере. Здесь много гор и лесов, всегда очень снежная зима, а весна и лето — поздние, но ярко-выраженные. Расположенное на острове королевство хвастается сильными воинами, учеными, мудрецами, а среди женщин королевства встречаются известные даже за границей музыкантши и поэтессы. Своими покровителями местные жители считают разных духов и демонов, связанных со снегом и метелью.

:из газет 44 521 года от а.п..
Известное своим крутым нравом королевство Сюэминь-го, единственно правящее город-государство на одном из самых северных островов Аквамарина — Ханьлиньдао, официально вошло в состав Империи Нэйва. Это стало большой неожиданностью для соседей, утечек о переговорах между империей и королевством ранее не было. В этот же день королевство Сюэминь-го было аннулировано, ранее правящая семья получила титул I ранга (Гун), а остров приобрел особый статус. Бывший город-государство переименовывается в главный город провинции — Сюэ.
Весна, 1 марта. Хань Линь Дао — одна из самых северных провинций Империи Нэйва, представляющая собой одноименный остров с ближайшими водами. Власть на острове поделена между аристократической семьей, чиновничьим аппаратом из Мотонару и школами боевых искусств, точное число которых неизвестно извне. Армия подчиняется Гуну и получает при необходимости поддержку от школ боевых искусств.
Весна, 20 марта. В списки культурного наследия Империи Нэйва включены 4 библиотеки, 3 театра, включающие музыкальные и танцевальные школы, …., школа природы, школы …., а также союз поэмы и учение о северной каллиграфии Хань Линь Дао. 

Любимый Остров

Я очень прижилась на Хань Линь Дао, это прямо-таки… очень север. Правитель недавно принял подданство Нэйва, но от центральных островов империи — это как из лета до зимы добираться пешком © Светлая сторона Долга
Попала я сюда случайно. Тренировка в образе ветра пошла немного не по плану, унесло по небу на восток. Сам остров привлек мое внимание пением, мне это показалось безумием — где-то на горе, да среди снегов, зимой, ночью и на ветру, кто-то поёт. И ведь красиво поет, громко и с силой. Так я познакомилась с Итикой, потрясающей старушкой с потрясающим голосом, который не сорвет ей никакой холод. А еще она оказалась поэтом и мастером боевых искусств... но последнее я узнала уже после того, как она объяснила мне сюжет своей песни — красивую сказку о происхождении острова. Её я, пожалуй, перескажу ниже.
Итика оказалась первым человеком в моей жизни, что настойчиво искал у меня аквамариновые корни. А узнав правду, она начала сокрушаться, что «буря — дура» не могла выкинуть меня нормально. Нормально — это в смысле немного юго-восточнее, сразу на Хань Линь Дао. Остров тем временем завоевывал мою любовь так же легко, как Итика и другие люди, с которыми она меня знакомила или которые встречались мне случайно.
Со стороны может показаться, что Хань Линь Дао полон контрастов, но это не совсем так. Всё и вся здесь аккуратно перетекает друг в друга, оказывая поддержку и создавая единую историю. Длинная снежная зима служит фоном для ярких красок выраженных весны, лета и осени. Спускающиеся с гор бурные реки лучше выдерживают холод, не замерзая, а потом надежнее кормят водой поля и леса. Суровые скалы, захватившие почти весь берег? Да они самые верные друзья, что не пропустят самый сильный ветер с моря, да и цунами встретят первыми. Боевые и творческие искусства тут на самом деле не только соседствуют, но и очень часто переплетаются. Ах, да... если прелестная уличная артистка просит её проводить, то, скорее всего, ей просто приятна компания, а постоять она за себя может и сама. В противном случае у неё уже была бы охрана. Не должен удивлять и суровый, с виду безразличный, спустившийся с гор мастер боя, что вдруг оказывается способен на ходу сочинить сказку для расстроенных чем-то детей. В стихотворной, причем, форме.
Главный город совершенно не изменился, сменив статус. Его название и ранее многие сокращали как Сюэ, а в остальном — театры, библиотеки, школы на месте, ремесленные мастерские даже где-то расширились, центральный базар не переехал... А верхушка власти тут всегда действовала слегка хаотично, потому что приходилось огладываться на леса и горы. Да, школы боевых искусств. Огромная сила, лезущая в политику редко, но метко. Появление нейвийских чиновников, помогающих всем бросаться друг в друга бумажками, даже как-то облегчило всем жизнь. Кстати, они тоже не очень поняли, почему у меня «алмазные» документы. Но отбирать недвижимость не стали, спасибо. Занавес.
Уходим в лес, горы, по скалистому берегу. В общем, на природу. При должном везении не встречаемся с тиграми, ирбисами, небольшого размерами драконами, которых тут почему-то очень много, или еще кем-нибудь. Гуляем. За пару дней точно получится нагулять на какую-нибудь боевую школу разной степени закрытости и может быть даже засекреченности. В большинстве случаев традиции запретят просто бросить умирать в одиночестве на дикой местности, но помощь могут оказать молча. И просто выдать потом карту с путем до ближайшей деревни. Разговаривают толком школы обычно только с теми, кто пройдет испытание. И это еще только разговаривают, как попасть в ученики — отдельная индивидуальная проблема.
Уже страшно? Ладно уж... Настолько жестких школ, хранящих самые страшные тайны, тут на самом деле очень мало — и на них вряд ли набредешь случайно. Остальные простыми не назовешь, у них тоже есть секреты, но в целом они общительнее и им скучно. Поэтому их тесты «на поболтать» обычно вполне выполнимы для среднего человека. А сложного путника им и выгодно принять, он же может рассказать и показать что-то новое.
На острове очень много музыки. К этому так сильно привыкаешь, что она начинает уже мерещиться во вьюге, горном эхо, тающей по весне речке у корней медленно расцветающих деревьев. Одна из местных мудростей говорит, что природа — чем страшнее в гневе, тем прекраснее поет и душевнее радует глаз в покое. Наверно, верно. Это точно про этот остров. Но мне кажется, что так люди иносказательно говорят и о самих себе. Их доброжелательность и способность видеть во всем прекрасное подкреплены ужасающей силой, не зря пугающей веками соседей. Осознание, что меня тут приняли, а крутой нрав Хань Линь Дао я видела только со стороны, похоже, делает меня счастливее. А местные метели мне сестренки.

Скала и Вишня

Легенда гласит, что однажды очень-очень давно один великий мастер и мудрец настолько разочаровался в жизни и людях, что ушел далеко-далеко в море, сел на одинокий камень среди волн и задумался. Замер в медитации. Был он столь велик, знал так много и понимал мир так глубоко, что ему не были страшны ни холод, ни голод, ни вода. И обратился бы он ледяным хрусталем вместо смерти, да помешала ему одна заблудившаяся певица.
Проплывая мимо на лодочке, причалила девушка к камню и попытался мудреца разговорить. Но он не отвечал, медитировал и не желал общаться с людьми. Певица расстроилась, но не сдалась. И начала петь. И о том пела, и о сём. И вспоминала, и сочиняла. И даже танцевала на лодочке. Не хотел мудрец всё равно с ней говорить, но всё же побоялся, что девушка упадает со своей лодочки в холодную воду. И расширил он своими мудростью и знанием мира свой камень до небольшого островка, чтобы ей было, куда ступить.
Так и пошло. Певица пела, танцевала, кружила вокруг, не унималась. А мудрец молчал, но переживал, что та замерзнет, утонет, умрет с голоду или от жажды. И постоянно расширял и расширял свой камень, создавая остров с рисовыми полями, садами и полными ягод лесами, чистыми горными реками, защищающими девушку от ветров скалами.
Огляделась упрямая певица. И начала песнями своими подсказывать. Где водопад был бы красив, в какой шерсти тигру было бы тепло, какие птицы и где поют. Как красива должна быть весна, как легко уступает осень зиме. Какую дорогу где проложить, куда же эта дорога ведет. Построим город, пригласим людей, давай научим их тут жить. Тогда не выдержал, наконец, мудрец. Спросил, как же мы научим их, если они мудрости не слышат? Веками живу на свете, мало кого убедил в добродетели. И уже дети убежденных — снова глупы, злы и слепы... Улыбнулась певица, пообещав: я буду им петь! И дети наши будут им петь, и уже их дети будет петь своим детям и нашим внукам. Песня все добродетели с мелодией и ветром сквозь века пронесет.
Не поверил мудрец, но и прогнать уже певицу не смог. Понимала его, верна была, полюбилась. Тогда заключили они спор. Если права будет она, то на исходе лет обратится он скалой, а её обратит бессмертной вишней на скале — и будут они вместе столько же, сколько существует этот мир. Если же проиграет она, то даст ему покой, уйдет — и разлучатся навсегда. Нечестный это был спор! Ведь до самого исхода лет и даже мира дней невозможно убедиться, кто же прав. Что ж...
Пока есть спор, есть и надежда. Мудрец и певица внимательно ждут. И пока в мире остаются добродетель и песни, рождающие храбрых героев, верных товарищей и сестер, любящих детей, надежных жен и мужей, идейных врачей, мудрых учителей, честных правителей и другое человеческое добро — побеждает упрямая певица. Давайте не будем её подводить. А может быть, где-то на Хань Линь Дао уже и стоит скала с бессмертной вишней... Но они хорошо спрятались, чтобы люди и не думали бросать важную игру, в которой песни должны учить, как побеждать добру.

Сюэ
[html]
<div style="display: flex;flex-wrap: wrap;justify-content: center;">
<a href="https://upforme.ru/uploads/001b/84/6e/70/542376.png" target="_blank" style="margin: 3px;
    width: 650px;display: inline-flex;"><img name="imgORUZH" src="https://upforme.ru/uploads/001b/84/6e/70/542376.png" /></a>
</div>
[/html]
На Хань Линь Дао, конечно, не один населенный пункт. Но большинство из них — это деревни с одним или несколькими тематическими направлениями, будь то железная руда, охота, рис или рыба, что-то иное, или небольшие поселения вокруг самых открытых боевых школ. Среди них выделяется разве что порты, включая военные, что все же немножко покрупнее будут. Сюэ же — очень большой город, центр цивилизации острова. Он очень древний, веками существовал под разными названиями. Порой разрушался и восстанавливался из руин, с годами расширялся и укреплял свои защитные стены, его пагоды росли к небу, пайлоу и тории становились всё искуснее, сады и внутренние пруды изящнее. Кстати, последние веков семь ни один из противников не смог добраться до этого населенного пункта острова, всех выпроваживали раньше по карте. Этот покой сконцентрировал в городе всю мирную культуру, науку и экономику острова, включая библиотеки, театры, школы искусств, торговую палату, центральные ремесленные цехи, больницы... 
Превращение из города-королевства Сюэминь-го в столицу провинцию Сюэ город, как бы то ни было, даже и не ощутил. Главный дворцовый комплекс, расположенный в самом центре города, уже давно напоминал проходной двор — появление новых чиновников или смена парочки названий погоду сильно не изменили. Бывшего короля, ныне гуна, ты, может быть, так просто и не встретишь, но подписывать  бумажки по поводу новой книжной лавки ты всё равно давненько уже пойдешь куда-то туда. Можно будет полюбоваться самыми древними из отреставрированных постройками, потрясающе сложными каменными статуями, редкой красоты крышами и впечатляющими лестницами. Город рос именно из этого сердца. 
Сюэ в целом очень светлый город. Камень, кирпич, дерево, глина и другие материалы внешней отделки зданий и улиц здесь зачастую не отличаются красками, но переходят из светло серых с откровенно белым оттенкам. В центральных районах также заметен приоритет однотонных крыш — например, в южном центральном районе они более-менее бледно-зеленые, а в северном уже более-менее бледно-синие. Чем дальше от дворца, тем, впрочем, больше разнообразия. А главный базар с высоты птичьего полета — глаз вырви. На фоне круглых год заснеженных горных пиков вокруг смотрится всё это, впрочем, весьма гармонично. К тому же, учитывая сложные погодные условия, в городе традиционно много садов и клумб, растительных конструкций вокруг искусственных прудов — чтобы в те короткие мгновения тепла всё аж кипело и благоухало!
С переходом под защиту Нэйва город начал серьезно обновляться технически, но та же замена систем циркуляции воды — не одного дня дело, тем более во многовековом городе, где половину дорог и стен трогать нельзя ввиду их ценности или не стоит из соображений безопасности. Так что на современную по меркам сильнейших государств Платформы ванную с краном — как повезет. Некоторые гостиницы, впрочем, отказываются от обновления целенаправленно — сохраняют традиционный культурный колорит. И кажется... это работает. Справедливости ради, всему острову и вправду к лицу быть немножко в прошлом.

Отредактировано Ирина Волк (2026-06-21 20:49:43)