К моменту отплытия сил уже оставалось только на улыбку. Надо нарядиться? Конечно. Паланкин? Какой красивый! Принцесса, впрочем, это заметит наверняка, раз так много времени наблюдала и разговаривала. По началу еще был какой-то адреналиновый всплеск, страх, смятение, теперь же, кажется, в душе ювелира наступило странное затишье.
Шум празднества волнами накатывал на паланкин, мерно покачивающийся в такт шагам носильщиков. Амэ сидела ровно, прямо, хотя знала, что ее все же не видно. Возможно, кто-то угадает ее силуэт, но не более того. Девушка всю дорогу безучастно рассматривала вышивку на платье, молчаливо дивясь невероятной четкости и ровности работы. Сколько вышивали эти ткани? Не один месяц. Их готовили, заботливо оберегали, а потом в один момент отправили на пошив свадебного наряда. Не основного, стоит отметить, хотя этого не скажешь по роскоши в целом.
Ветер колебал ткани паланкина, изредка давая возможность выцепить в пестрой толпе чье-нибудь лицо или одежду. Снаружи было много людей и туда выходить не хотелось. Было так горько покидать родные места! Даже всех этих людей! В ином случае можно было б сказать, что печаль напрасна, потому как въезд на родину никто еще не запретил, однако Амэ не знала, был ли это ее случай. Уместно ли это будет. Уместность - далеко не единственная причина тревоги. Сам брак - девушка много думала о нем. Теперь вектор мысли сменился, обратившись к причинам союза - и их последствиям. Какие обязательства на нее были возложены, но не высказаны? Какие ошибки непозволительно совершать в ее положении? Как много глаз будет направлено на этот союз? Много, без сомнений. Это шикарная сплетня! Сколько дамских салонов будет с ума сведено, сколько вечеров будут перебирать и перемывать все, что было и будет, да даже то, чего не было и не может быть. Надо бы посоветоваться с провожатыми. Генерал Токаге вряд ли политик по этой части, но вот принцесса вполне может что-то подсказать. Амэ привыкла быть на виду, но в тот же момент и в тени - в тени собственной роли, своих клиентов, своих украшений, своей семьи. В чьей тени придется быть теперь?
Паланкин осторожно опустили, выдержав приличную паузу откинули ткани и впустили в полутьму яркий свет фонарей и свечей. Ювелир невольно подняла ладонь и прикрыла чувствительные глаза, но быстро оправилась и этой же рукой приняла помощь. Выбираться из такого уютного убежища было непросто в тяжелых свадебных нарядах. Лепестки кружили в воздухе, девушка поймала один на ладонь и улыбнулась. К горлу подкатывал комок. Море было полно огня. По дороге на корабль Амэ старалась прежде всего следить за своими шагами. Нельзя даже оступиться! Однако взгляд ее блуждал по лицам, стараясь найти там знакомые. Кое-кто из старых подруг, семьи, клиенток, даже та женщина, у которой Амэ любила брать лепешки по утру. Горячие! С медом! Им всем следовало улыбнуться. Поднявшись по трапу девушка остановилась. Замерла на пару секунд, а после развернулась и сделала три глубоких поклона - в сторону дома, императорского дворца и обители учителя. Окинула последний раз взором берег, так волшебно украшенный, сверкающий, достойный разве что принцесс, а не ее скромной персоны, мысленно попрощалась. Именно здесь, не раньше и не позже произошло ее личное прощание с прошлой жизнью - знакомой и привычной. Теперь впереди было что-то совсем иное, пусть и страшное, но... Амэ пообещала себе попробовать найти все плюсы, которые только сможет. Она же в конце концов умеет это делать! Откройся новому и новое откроется тебе, верно?
Она развернулась и ушла в каюту, больше так и не обернувшись. Даже в оконце не выглянула, пока остров не превратился в чуть светящийся отголосок в черных водах.
Следующие несколько дней девушка усиленно работала. Она пообещала себе выйти на церемонию в собственноручно сделанных украшениях, но на Нейве было столько всего, что на это почти не оставалось времени. Сон все так же не приходил ночью, но зато можно было выйти на палубу и подышать свежим воздухом в одиночестве. Компании себе Арин не искала, но иногда соглашалась вместе выпить чай. Ужинала и завтракала одна в своей каюте, а от обеда отказывалась. Время от времени она зазывала к себе служанку, которой предстояло собирать прическу на церемонию, и долго с ней разговаривала, делая зарисовки. Писала много писем. Из-за замужества на другом континенте ей пришлось полностью завершить все свои дела на Нейве, а потому возникла просто безумная чехарда. Бесконечные письма с извинениями, инструкциями и расписками, обещаниями и увещеваниями. Конечно, пройдет время и девушка вернется к своему делу, но начинать придется с нуля. Прошлые договоренности к тому моменту могут уже растаять, как снег по весне
А еще ее мысли занимала фигура, о которой не было известно ровным счетом ни-че-го. Надо, наверное, как-то будет наладить хорошее общение по крайней мере, но будет ли достаточно простого дружелюбия? И захочется ли вообще быть дружелюбной? А как быть дружелюбной, если совсем-совсем не захочется, вот аж до зубного скрежета? Она же пообещала императору. Поклялась. Клятвопреступницей становиться как-то не хотелось и потому Амэ бессильно забиралась с головой под одеялом и просто молилась, чтоб поездка поскорее закончилась и хоть одна чудовищная неопределенность определилась. Если уж беспокоиться, то хотя бы имея на то основания, а не просто так, от неизвестности.
А вообще, море убаюкивало. Иногда девушка усаживалась на ящик в тихом уголочке, закутывалась в теплую накидку и сидела, смотрела на мягкие переливы воды, слушала птиц, покачивала ножкой в тонкой балетке - и так могло длиться часами. Как заключить эти бескрайние воды в камень? Есть ли в мире камень, хотя бы отдаленно похожий на море? Вот о чем думала она - об украшениях, которые были бы как море.
[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/84/6e/74/602565.png[/icon]
Отредактировано Итикава Аматэрасу (2025-12-10 17:30:50)