Для моей ослепительной грозы в небе

И все же, он ее подавлял. Всегда подавлял. Но ровно в тех пределах, что ей нравилось. Ей нравилось даже то, что он ее сильно выше - вот, подошел, и загородил солнце. А зачем ей солнце, перед ней ее огромная молния, рассекающая все небо, и дающая ничуть не меньше света. Просто вспышкой. От его руки на лице становится одновременно тепло, но и бегут мурашки под кожей. Касания одновременно много, его влияние огромно, но и критически мало - сразу хочется больше. И уже не только руки.
Глаза блондинки прищурились, но пока что она ничего не делала. Только слегка потерлась щекой о пальцы мужчины. Очень слегка, без углубления или отказа от своей агрессивной позиции в сторону смирения и жажды нежности. Не сейчас, в сей момент Октавия довольно агрессивна. Даже перед лицом Эрдрина.
Закончилось тем, что Октавия все же воспользовалась моментом, резко повернула лицо, чтобы слегка укусить палец блондина. Цапнула зубками, подумала с секунду, отпустила.
- Наверно, это ненормально, - наконец, подал голос женщина, чуть его понизив, - что меня возбуждает то, что ты - злодей?
А как еще назвать мастера допросов с пристрастием. И темного гения экспериментов целой империи, но это тут уже не причем.
- Парадокс, что за слезу вылечит чужих детей, - поцеловали Эрдрину палец, при этом уже не сводя глаз с его, и держа контакт взглядом, - но в иной раз подобен черному богу…
Пауза. Улыбочка.Странное движение, и Ахо снова ощущает холод у своей шеи. Не ранит, но очень холодит - женщина приложила к его коже металлическое звено на рукояти кнута. Октавия продолжает вещать уже веселее.
- Но сегодня у нас все же тренировка… помнишь?
Ой, не мог Ахо не знать, что женщина уже готова перевести общение в иную плоскость. И наверняка ее тело легко себя выдаст, если правильно проверить. Это даже не жажда любви и ласки, это граничащая с болью страсть, никак не угасающая с годами. Но как бы именно сегодня, раз она вредничает и идет по делу, это не обернулось от нее синяками. Совсеми не теми, какими может хотеться. А она явно идет на принцип, хотя и смотрит так, будто бы сейчас съест. Съесть можно и на поле спарринга.

Отредактировано Октавия Сирин Бэлл (2025-04-29 19:07:13)

Нужны ли ей жестокие поступки и преступления…? На лице блондинки даже мелькнула тень искренней задумчивости, но лишь на мгновение. Не стоит зарекаться на будущее, но сегодня – нет, свершения и преступления ей не нужны. А вот, чтобы на нее смотрели таким взглядом, будучи готовыми на любые злодеяния ради нее, ей надо всегда. С особым уточнением…
- Полагаю, - нараспев протянула Сирин, гордо вздернув подбородок, - хотя куда выше, любое общение с верховным стоя становится испытанием для шеи, - и хитро улыбнувшись, - я обожаю это в случае одного единственного конкретного злодея…
Размышлениями о том, что настоящие преступления ей (пока что, по крайней мере…) не нужны, и речь идёт о самом чувстве уверенности, что даже их ради нее совершать, она поделиться успешно забыла. Будем надеяться, что жрец с годами научился читать мысли своей женщины.
Впору задуматься, а на что способна она сама, если ее Молнии что-то понадобиться или, упаси пантеон, будет грозить серьезная опасность. Ой, ее пламенной натуре очень просто разобраться в себе! Лицо женщины по каким-то неизвестным для Эрдрина причинам на одну секунду стало самодовольным и очень самоуверенным, аж глаза засияли язычками золотого пламени сильнее.

Однако, возвращаемся на землю. Летающую. Просто летающую землю над летающей в нигде землёй. С одной пламенной натурой, включившей стерва, тут нагло торгуются. Она даже наигранно надменно фыркнула, резко убрав кнут от шеи жреца.
- В таком случае забирай аванс сам, - объявила она с таким видом, будто бы ради поцелуя драться придется, что, к счастью, было не так и она осталась на месте, - мой злодей такой высокий, что я уже годами чувствую себя зайцем, когда мне самой хочется чего-нибудь интересного.
Претензии к росту – это сильно, конечно, но именно в ее случае, пожалуй, простительно. Разница была и вправду велика. Впрочем, это шутки были и естественно попыткой «остыть», пока личное мнение тела хозяйки не вступило в слишком жёсткий спор с ее же планами.

Что она там думала про «остыть»? С этим начались проблемы, уже когда Ахо встал на колени. При всей ее властности и силе, Сири всегда нравилось то, насколько легко Ахо доминировал. Старше, мудрее, могущественнее… И, наверно, тем острее ощущалось, когда он вдруг уступал ее характеру и все это великолепие вдруг оказывалось у ее ног, в любом смысле. Беспроигрышный вариант, страшная и ужасная магичка замерла истуканом в ожидании, а по ее спине уже бежали очень знакомые мурашки. Еще и ниже пупка как волна прошла, хотя на самом деле еще ничего не произошло.
Никаким действиям с одеждой, даже боевой, не препятствовали. Даже не столько из разумного решения Октавии, сколько из-за ее восторженного трепета. И замирания в ожидании, что же мужчина все же выкинет. Выкинул… Казалось, все тело отреагировало жаждой ласки и любви, подсознание подсказывало, что дети далеко и вряд ли что-то заметят… Но разум все же твердил, что, во-первых, этому солнечному хитрецу уступать нельзя(!); а во-вторых, дети все же тоже могут в любую секунду вывалиться из кустов. Блондины, пусть какая-то охрана в тишине и спряталась, далеко от детей не отходили.
А что самое противное? Всю ее реакцию мужчина может очень легко понять, за годы-то сначала дружбы и после любви выучив не только взгляд и эмоции на лице, но и дрожь в теле и даже жесты. Тут можно не объясняться, нокаут. Он победил. С нее — просто красивое отступление.
- Ваше Святейшество, - как-то очень подчеркнуто обратилась Сири, смотря сверху вниз глаза в глаза, - грешница ведь отомстит… Но потом!, - бери себя в руки, женщина, ты воин огненного бога.
Когда она там мстить будет и как — теперь гадайте. Но будет точно, это она не забудет.
- Аааай, серьезно, - какими-то небывалыми усилиями отступила на шаг назад от мужчины блондинка, разведя руками и посмотрев в небо, потом пауза, голова опускается вниз и глаз становится чуточку спокойнее,- а я уже забыла, сейчас найду методичку. Полгода писала, между прочим.
Тренировка у них или как.