Ничто не радует дивное создание Миссы так, как наступление весны. Когда солнце начинает охотнее греть землю, возвращается щебет птиц по утрам, природа просыпается от долгого сна, стряхивая с себя пушистые снежные одеяла и надевая свежие зеленые убранства с душистыми первыми цветами. И хоть Нурбану практически не встречается с зимними холодами, постоянно убегая от них по кругу по всей Платформе, а все же каждый раз отчаянно ждет той поры, когда в её родном Кенаке отступит зима, чтобы вновь вернуться в родные края, как перелетная птичка. Вот опять это время наступило. Едва март подкрался к порогу, как дева зеленовласая уже принялась паковать свои чемоданы и планировать дорогу. Если выедет сейчас, то вполне вероятно успеет приехать к своей семье в самый пик весны и начать помогать по хозяйству. Ко всему, в разных частях Изумруда теплеть начинает по-разному, так что девушка не лишала себя удовольствия уже начинать упиваться красотой просыпающихся лесов, останавливаясь в небольших городках на пути в Кенак.
Где-то восточнее, но уже недалеко от центральной части зеленого региона бандуристка и остановилась на очередной такой "привал" , устроившись на несколько дней в городке поселочного типа. Маленький, но вполне уютный закуток с каменными домами не выше двух этажей, мощеными улочками, центральной площадью с фонтаном, канализацией. В окрестностях растянулся небольшой лес с речкой по одну сторону и с садами - по другую. Жил городок явно торговлей, поставляя урожаи с садов в более крупные города. Не задержалась бы Гюль Джан там надолго, если бы не попала в самый разгар какого-то местного празднества, что длился несколько дней и ночей к ряду. Вместо провожания зимы у местных был скорее обычай приветствия весны-матушки, по традициям которого у Миссы просили благословения на грядущие урожаи, задабривали Ан-ана в пользу умеренных дождей, просили Йо-Кого с Язумом не сильно бесноваться, а Ратту - держать свой лесной зверинец подальше от скота, Ракки умасливали, чтобы не жег землю в знойные летние дни, а Кзене делали подношения, дабы новые инструменты служили долго. В общем, весело у них тут! Разместилась Аврора в небольшой гостинице, погуляла по городу, душевно пообщалась с местными: такую дивную то в праздник как не встретить радушно! Все было отлично и совсем ничто не предвещало никакой беды.
Приятно устав после вечерних гуляний и вкусных угощений из выпечки с разнообразными фруктами, бандуристка завалилась в свой номер и довольно быстро отключилась в объятиях сна и одеял. Но не прошло и двух часов, как сон начал подозрительным образом отступать под давлением странного ощущения. Вначале дева просто начала беспокойно крутиться, словно бы ей мешало уснуть все и сразу: то подушка не так лежит, то одеяло где-то мешается, то жарко, но некомфортно, то простынь как-то странно начала холодить кожу, словно бы та внезапно от чего-то намокла. Стоп, простынь и впрямь мокрая. Даже решив проверить, Аква вознамерилась было встать с кровати, но даже не успела толком на ноги подняться, как те подкосились, отправляя свою хозяйку обратно на кровать с поплывшей перед глазами действительностью. Болезненно простонав, лесная красавица приложила похолодевшую ладонь ко лбу, даже без градусника быстро отметив наличие нехилой такой температуры. Хорошим решением было бы завалиться обратно на бочок и попытаться вновь уснуть, но девушка все же рассудила, что неплохо бы выпить хотя бы жаропонижающее. До сумок она вот, право, кое-как дочапала, но стоило ей только наклониться над оным в поисках заветного пузырька, как организм внезапно решил нарушить план приема лекарств. Замерев на пару недолгих секунд в одном положении, точно прислушиваясь к ощущениям и даже пытаясь те подавить глубоким дыханием, Нурбану все же сорвалась с места и метнулась в уборную прикрывая рот рукой, снеся на лету даже какую-то вазу на тумбе, что вдребезги разлетелась после встречи с полом.

Знаете, проснуться посреди ночи из-за того, что на город напало чудовище, сейчас могло бы показаться обстоятельством поприятнее, чем происходящее в ванной комнате на самом деле. Добежав до туалета гораздо быстрее, чем перед этим ползли к сумкам, Аква буквально упала перед унитазом, стесав себе коленки. Зеленые пряди волос беспорядочно собрали одной рукой где-то под затылком за самую секунду до того, как ужин решил покинуть женский желудок через то же отверстие, которое ранее туда и попал. На какое-то мгновение бандуристке даже стало полегче, но эта иллюзия быстро развеялась, когда обратно решил полезть теперь уже явно не ужин, но еще и обед. Смотреть на полупереваренную ранее употребленную еду не было никакого желания, - будто бы знание, как выглядит еда после неудачного путешествия по пищеварительному тракту, чем-то поможет женщине, которой уже хренового до чертиков. Сплюнув вслед за основной массой остаток рвоты со слюной Нурбану в полной мере ощутила во рту неприятный кислый привкус. А с попыткой отдышаться - еще и отчетливое саднящее чувство в горле, к которому прибавилось ощущение, словно бы там что-то застряло. А через несколько секунд сверху еще и решили вернуться рвотные позывы, осуществлению которых мешало все то же ощущение чего-то застрявшего в глотке. Глубокое дыхание постепенно начало сбиваться до такой степени, что девушка не могла нормально вдохнуть и начала действовать от противного - пытаться откашляться. На ноги вставать решили не спешить, лишь удобнее распластавшись подле унитаза и даже не обратив внимание на раздавшийся где-то из комнаты за спиной шум. Горло засаднило еще сильнее, но чрезмерный кашель таки начал давать плоды. Спустя еще пару сильных отхаркиваний Аврора будто бы даже почувствовала тот-самый застрявший объект где-то у основания языка и решила теперь попробовать достать его вручную. Тонкие пальчики запустили себе в рот осторожно, дабы не спровоцировать рвотный рефлекс, которому и без того никакой помощи нынче не требуется. Нащупав что-то тонкое, зеленоволосая терпеливо начала помогать тому скользить по языку, пока в горло наконец не ворвался поток воздуха. Откашлявшись контрольный раз, Гюль Джан взглянула на изъятый из своего горла алый объект в дрожащей ладони.
- Что за.. - и вот ее опять вывернуло, однако теперь уже мимо туалета. Прямо на пол из согнувшейся словно с чьего-то невидимого пинка девушки полилась вода с небольшими сгустками пены и целой кучей плавающих на ее поверхности красных цветов.

Мужской голос, казалось, едва ли долетал до слуха женщины. Все шумы вокруг смешались в какую-то неразборчивую какофонию, перебиваемую назойливым звоном в ушах, что постепенно растворился в некую пелену, из-под которой все остальные звуки и голоса доносились, как из-за пределов вакуума. Присутствие в помещении кого-то еще дошло до Авроры лишь тогда, когда ее разгоряченного лба коснулась чужая ладонь, а к лицу попытались поднести бутыль с водой. Бедолага аж встрепенулась на месте, резво перевернувшись из позы раком и плюхнувшись на попу с боку от унитаза, едва не припечатавшись своей зеленой макушкой в край раковины, будто бы на ее головушку и без травм не хватает проблем. Собственно, попытка всучить девушке флягу с водой успехом не увенчалась, - в испуге извернувшаяся бандуристка буквально отшвырнула от себя тогда еще подозрительный предмет, приняв оный явно не за то, чем она на самом деле являлся.
- Фосса, - еле выговорила полушепотом девочка, немного все же расслабившись перед фактом того, что рядом все же оказался близкий человек. И даже как-то было все-равно, что он тут забыл, как пробрался в ее номер и что видит ее в не самом лучшем свете. Едва она набралась сил что-то еще сказать мужчине, как организм вновь воззвал к острой необходимости быстро подтянуть свое лицо к унитазу, ухватившись за его край руками и вывернув желудок еще большим количеством чертовых алых бутонов, смешавшихся с желудочным соком.
-..что-то не так.. - обессиленно откинувшись вбок, уперевшись плечом и виском в дверцу от тумбочки под раковиной, Нурбану даже внимание не обратила, что лепестки от сраных цветов прилипли к ее губам и подбородку, создавая при беглом взгляде впечатление кровоподтеков. Осмотр кровати на предмет следов рвоты себя не оправдал, однако сменить постельное все же окажется нужно, поскольку та же подушка оказалась мокрой от пота, которым Гюль Джан продолжала обливаться сидя практически голой на полу ванной.

Не столько еще Нурбану прожила в этом мире, чтобы знать все болезни, с какими может столкнуться ее цветущий организм. Пусть и по своим ощущениям, хоть и присутствует понимание, что родной ей Платформа не является, считает, что именно для этого мира она и была рождена, где бы она там не родилась... Но вот цветы из нее еще ни разу за двести то лет не лезли! Может быть, это и нормально, но явно ведь не хорошо. Во всяком случае, они бы полезли в лучших традициях жанра из другого места, но уж явно не обратно через рот со всеми вытекающими симптомами банального, но все же сильного отравления. Блевать, казалось, было уже практически нечем, однако оно все же упорно пыталось лезть дальше, хоть и гораздо терпимее, чем несколько минут раньше. На все тело навалилась дикая тяжесть, от которой, казалось, нереально пошевелить даже пальцами. Руки и ноги отказывались двигаться, хотя пока что Аквамарин даже не пыталась предпринимать попытки хотя бы сдвинуться с места. Обессиленно обмякнув в том-самом  положении, в котором ее оставил в ванной Фосса, направившись приводить в порядок кровать, зеленовласая дева прикрыла свои потускневшие розовые глаза. Если бы не тяжело вздымающиеся плечи и грудь, а так же само сбитое дыхание, отчетливо доносящееся до звериного слуха, девушка бы наверняка сошла уже отдавшую Миссе душу.
- В глаза их, - глубокий вдох, - ниразу.. не видела. И опять кашель. И опять тяжелая отдышка, вслед за которой изо рта Гюль Джан посыпались красные бутоны. Некоторые были еще совсем мелкие, нераскрывшиеся, а некоторые уже лишились своих лепестков и слетали с женских губ частями. Горло жгло одновременно и от того, что по нему слишком активно возвращалась еда совершенно не в тех поступательных объемах, в которых попала в желудок, а вся разом и поскорее, и от самого привкуса как рвоты, так и желчи, что вместе с оной выходила. В какой-то момент Аврора еще и побледнела от предположения, что еще из нее там может полезть через глотку. Шипы, может быть?! При угрозе такой перспективы цветы уже не казались такими уж ужасными!

Маги? Быстро регенерируют? С какой же это радости? Воины быстро восстанавливаются от болезней и ран, что несут угрозу жизни, у магов же их способности могут справиться разве что с царапинками и синяками.. ну, легкую простуду еще могут обойти. Тут же... тут же что-то запредельно аномальное. Иммунитет мага живой земли должен защищать от воздействия ядов растительного происхождения. И тут практически на лицо проблема характера того же вида магии, но против чего иммунитет живой земли оказался полностью бесполезен. Сил у изнеможённой девы уже не оставалось даже на разговоры, потухший взгляд едва приоткрывающихся глаз был направлен в пустоту даже тогда, когда смотрели на мельтешащего мужчину.
- Не.. - ..оставляй меня. Рука было потянулась к Фоссе, что скрылся в проходе, но, возможно, еще не успел уйти, однако Аврора успела почувствовать себя вновь одиноко и тоскливо. Даже тело, что казалось мгновение назад полностью обессиленным, потянулось вслед за вытянувшейся рукой за мелькнувшим образом, оттолкнувшись из прежнего положения от своей опоры. Но это все же оказалось мимолетным выплеском последней энергии, в результате которого зеленовласая нимфа рухнула прямиком на холодный пол, цепляясь за жалкие остатки сознания. Тело сковала судорога, словно что-то начало прожигать его изнутри. Хотелось изворачиваться, ломать самой себе кости, только бы побыстрее избавиться от этих ощущений да хоть путь другой боли, которой хотя бы будет объяснение. Вначале сжавшись в клубок, а затем резко перекинувшись на спину, Нурбану непроизвольно с силой выгнулась в спине и зажмурилась, вскрикнув. По центру грудной клетки, чуть выше солнечного сплетения вырвался, пронзая нежную кожу откуда-то изнутри, небольшой росток, что за считанные секунды преобразовался в бутон и следом быстро распустился красным цветом неизвестного происхождения.

Уснуть - пусть и обессиленной - девушке так и не удалось. Хотя поверхностная дремота таки сумела захватить истощенный организм, когда оный перестала донимать лихорадка и рвота. Свернувшись клубочком, цветочек стала казаться еще меньше, чем обычно. Тепло зверя, колени которого использовали в качестве подушки под голову, и к которому прильнули тем-самым клубком, напоминало Нурбану о его присутствии рядом и тем-самым дарило какой-никакой покой. Мирно приспавшееся маленькое создание, прижавшееся к ногам Охотника, лишь на первый взгляд могло показаться тому спокойным. На деле же, если всмотреться, то можно заметить, как подрагивают пушистые ресницы на закрытых глазках, как периодически дергается плечико или напрягается тело, но стоит только мужчине поддерживающе коснуться девушки, напоминая той, что он все еще рядом, как та мгновенно успокаивалась. Надо признать, что в какие-то моменты девушка и впрямь впадала в полную бессознательность, так что под утро она уже совершено не понимала, где находится: на полу ли, в кровати ли...
Голос мужчины настиг женское сознание будто бы с другого конца тоннеля, эхо которого донесло лишь малую неразборчивую часть слов, но, покуда девушка практически не спала, вялая реакция последовала без задержек.
-..холодно, - еле выговорили хрипловатым голосом, через "не могу" раскрыв покрасневшие глазки и глубоко медленно вздохнув. На ногах Фоссы обессиленно заерзали, сжимаясь еще сильнее и попутно пододвигаясь к тому потеснее, прильнув макушкой к его животу и теперь лежа у того еще больше под боком.
- Как.. ты ззздесь.. очутился?
Первые лучи солнца пропускало окно основной комнаты, однако же в ванную комнату они не спешили проскальзывать через щель приоткрытой двери, оставляя пока кладбище растений в тени полумрака при догорающей свечи. При таком смутном освещении не сразу станут заметны некоторые изменения, что настигли и саму Аврору на заре нового дня. Вместе со злосчастными цветами вокруг в прах обратился и ее собственный.. некогда красивый бутон на затылке увял за считанные часы. А от ерзаний женской головушки по мужским ногам постепенно начал осыпаться, обращаясь в прах аналогично всему остальному. Волосы утратили свой переменчивый оттенок самой разнообразной зелени: потускнели и будто бы выцвели, обратившись просто светлыми русыми прядями. То же ненастье настигло и радужки глаз, изменив их розовый оттенок на бледно-голубой.

Слова про постель воспринялись столь охотно, что девушка уже определенно была готова сама кое-как встать или даже ползти на четвереньках с надеждой, что ее подстрахуют. Одна только мысль о том, чтобы оказаться головой на мягкой подушке а телом - под сенью плотного одеяла, что своей прохладой непременно согреет (как иронично!) и подарит настоящее блаженство и хоть какое-то умиротворение, - придавала сил. Сквозь усталость и ломоту в своем хрупком теле Аврора оттолкнулась от ног Фоссы, переходя в подобие сидячего положения, и уже было ждала, когда ей попросту помогут подняться, но в какой-то момент она лишь ощутила странную легкость, словно она летит. Как интересно ощущается процесс, когда тебя несут на ручках. Сама по себе цветочек и без того весьма легкая в силу своего роста и комплекции, а с колокольни сильного и крепкого физически Фоссы она в принципе должна была казаться пушинкой. Сейчас же мужчина вовсе мог приравнять крайнюю невесомость своей ненаглядной к ее странному заболеванию. Оказавшись в крепких руках некогда цветущее создание в который раз сильнее прижалось к теплу мужской груди, будто бы укутываясь в чужие объятия.
Даже как-то нехотя выбравшись из мужских рук на кровать, девушка не без помощи забралась под одеяло, с болезненным видом уткнувшись половиной личика в подушку.
- Извини... - уже чуть лучше заговорила Нурбану. Прохлада постельного ей явно немного облегчила состояние, -..сильно я тебя задержала..
Раннее утро всегда ознаменовывалось затишьем, словно отдыхало перед наступлением шумного городского дня. Однако же он был слишком тихим. На столько тихим, что даже птицы, включая назойливых петухов, будто бы куда-то делись.
- Не знаю.. ничего особенного не было. Гуляла, смотрела на праздник, меня угостили пирогом с местными фруктами и вином...но ими не только меня угощали.

Женское личико, едва выглядывающее из-за подушки, тронула легкая вымученная улыбка. Лениво растянувшись на кровати, девушка прочувствовала, как заныла каждая косточка в теле. Неудобное положение на полу, от которого все конечности онемели до каменного состояния, понемногу начинало отступать. Размявшись под одеялом в духе так обожаемых Фоссой кошек, Нурбану крепко обхватила подушку, от чего личико погрузилось в ту еще сильнее.
- Чествовали богов, - сорвашийся хриплый кашель не дал полноценно закончить мысль, но суть, в общем-то, была и без того ясна, - местные обряды всякие, подношения...
Тем временем тишина за окнами начинала набирать откровенно давящие обороты. Даже девушка, которой тишина была лишь на пользу, не могла не обратить на то свое внимание. Улицы откровенно пустые, нет ни людей, ни животных. И даже в гостинице, где они находились, должны была в коридорах бурлить хоть какая-то жизнь с первыми лучами, но и тут ситуация не лучше, чем на улицах. Фосса - с его звериным слухом и чутьем - вовсе должен постепенно начать недоумевать. Он не просто никого не будет слышать, - он сможет определить своим нюхом, что в допустимом для оного радиусе вообще никого нет и не было, иначе оставался бы хоть какой-то шлейф чужого аромата. Повсюду только запах увядающего цветка и самого зверя.
[indent] - Я рада, что ты рядом, - глазки не открывали, но оно и не нужно. Присутствие Фоссы ощущалось внутренне, отдавало теплом и безопасностью, - обними меня, пожалуйста.