Сяомин так далеко зашел, что казалось, обратно пути нет. Он уже поставил на победу свою веру, идеалы. Должен ли он выгрызать победу? И что с ним случится после? Стоило ли оно того? Казалось, что скоро настанет черта, в которой он потеряет все, чего придерживался. Но даже так, он старался не навредить. Это читалась в его движениях, в его глазах. Ох, он был слишком добр для всех этих испытаний. Они могли показаться жестким, а для кого-то нет, все зависело от восприятия. Если бы было время, то может быть лекарь и постарался посмотреть на ситуацию с другой стороны. Но его буквально заразили мыслью о том, что собранные два жетона принесут ему победу.
Удар пришелся болезненно, лекарь предусмотрительно выдохнул, но боль из-за этого не стала мягче. Закусив нижнюю губу, Вьюн старался ее пережить. Эта вспышка должна была затихнуть. И пусть все его рецептары буквально кричали в агонии, разум понимал, будь это бой, такой вариант не стоило даже рассматривать. Он же понадеялся на удачу и на собственную рассудительность. Ведь координатор все это время раскидывал людей, стараясь не задевать жизненноважные органы. Это предложение могло стоить ему конечности, и все же он решил рискнуть.
Невыносимая боль прошлась по всем нервным окончаниям, а лекарь отчаянно боялся услышать характерный хруст кости, но его не последовало, он еще мог ей двигать, но ладонь практически ничего не могла крепко держать. Действительно, попади этот удар по жизненноважным органам, тогда уже и ему пришлось бы оказывать экстренную медицинскую помощь. За его везенье он должен очень долго благодарить богов и просить прощения у предков, что так неосторожно обращается со своей жизнью. Но даже после удара Вьюн не сдался. Боль, что он получил в бою придала ему сил следовать дальше собственному плану. Он на этот манёвр возложил львиную долю надежд. Едва ли он сможет оправиться и еще раз что-либо повторить.
Оказавшись за спиной, Вьюн не ощущал победу над ситуацией. Он мог заметить, как корпус начал разворачиваться, координатор знал, что только произошло. А ведь так обидно, он практически дотянулся до этого жетона. Маневренности лекарю не хватило, а противник вновь стоял к нему лицом. Даже если он попробует еще раз повторить манёвр, противник уже будет знать и второй раз не позволит так легко обмануть. Казалось, что надежда угасает так же стремительно, как и фитиль свечи. А ведь лекарь не брал в расчет второго кандидата, ведь каждый преследовал свою цель. Но неожиданно его действия сыграли важную роль в пользу Вана. Вьюн даже не знал имя воина, который пытался взять координатора в захват и тем самым подарил ему необходимые секунды на победу. Пусть у него ничего не получилось, но это дало шанс прикоснуться к жетону. Сяомин не мог проследить, куда именно кубарем повалился кандидат все его внимание было приковано лишь к жетону. И как назло ближе всего он был рукой, которая приняла на себя удар и не могла работать в полную меру.
Через боль, у Вьюна получилось сорвать жетон, но он не смог удержать с первого раза его. Жетон в эту минуту казался таким тяжелым. Превозлагая боль, лекарь сжал ладонь так, что побелели костяшки. У него получилось. Однако, на этом испытание не закончилось. Казалось, что сама битва не была опаснее, чем победа. Ведь теперь на него смотрели взглядом голодного волка. Он ощутил себя добычей, и все мысли в голове, все его инстинкты требовали одного - бежать, как можно дальше, пробираться сквозь лес к той самой поляне. Но ведь тоже может быть уготована ловушка. Что ему делать? После двух битв Вьюн уже был довольно измотан. Именно поэтому он поддался внутреннему зову и решил сбежать. Он еще сможет выдержать несколько прыжков, поэтому побежав, он один раз воспользовался, чтобы сократить расстояние. Куда бежал он? Ближе к поляне, стараясь прислушиваться и присматриваться, петляя между деревьями, чтобы хоть как-то отбиться от погони.

Как он и предполагал, даже если он смог бы с ними ранее договориться и сражаться командой, то сейчас они все равно бы ополчились на него. Поэтому Сяомин бежал, как только мог. Его рука пульсирующей болела, но он не мог себе позволить остановиться или хотя бы повернуться. Его предчувствие подсказывало, что они гонятся именно за ним, поэтому ему так было необходимо набрать дистанцию, а потом скрыться и затеряться. Ведь кто-то не так сильно устал и мог лишь притворяться, что сражается в полную силу, чтобы в удачный момент забрать победу себе. Сяомин не сможет выстоять перед ними, лекарь это прекрасно понимал. Даже сменив бег на быстрый шаг, он ощущал, как его сердце готово выпрыгнуть из сердца. Вьюн старался задерживать дыхание и нормализовать его, чтобы снизить сердцебиение и успокоить свои легкие. Он ощущал, как усталость накапливается в мышцах. Он бездумно потратил слишком много сил. Ему не хватит энергии, чтобы справиться еще с подобной дракой. Оказавшись в тишине, он прижался к дереву и осмотрелся вокруг. Для начала он прислушивался, но вроде бы погоня отстала от него. Однако, где же он сейчас находился? И как далеко убежал от изначального места?  Местность буквально не давала никаких подсказок, а следы все были затоптаны, да и раньше тут ходили люди, едва он мог на них здраво ориентироваться. Однако, что же ему делать? Нормализовав дыхание, Вьюн взял и жетоны и спрятал их в разные карманы, плотно их закрыв, чтобы не было даже возможности их потерять. А затем постарался почувствовать воду. Он хорошо помнил дорогу до реки. Да и вода будет ему лучшим союзником на данный момент. Ему необходимо почувствовать ее, найти ее берега и последовать за ней, а там он сможет найти эту местность и вернуться. Однако, успеет ли он? Со всеми погонями, парень буквально забыл считать время. Не став ждать, Вьюн аккуратно, но быстрым шагом направился в сторону зова реки, надеясь, что этот путь сможет так или иначе привести его к победе.

Ему нужно было правильно выбрать время, когда бы он смог прийти на поляну сбора. Если придет позже, то ней пройдет. Если же попадет раньше, то будет очень велик шанс отбиваться от тех, кто решил поджидать на месте встречи. А со своей рукой он не продержится долго. Все же он крайне неразумно тратил свою энергию. Сначала делал такую масштабную иллюзию, чтобы запутать лишь одного человека. Создал острые иглы, чтобы просто остановить других, чтобы они не мешали и Сяомин не смог бы их случайно ранить. Если так подумать, то в нем было столько милосердия, что могло хватить на всех новобранцев. Но в реальности это лишь пустая трата энергии. Едва ли он мог что-то сделать со своей мягкостью. Сейчас он пробегал меж деревьев, прячась в их ветвях. Осматривался по сторонам, пытаясь петлять так, чтобы никогда не нашел его след. Река не была так далеко, лекарь мог ее чувствовать в полной мере. Однако, даже ее нельзя было называть безопасным местом. Однако, опасность словно дала ему время немного отдохнуть и перевести дух. Спускаясь вдоль берега, юноша невольно наткнулся на девушку, что уже с любопытством смотрела на него. Будь это какая-то другая ситуация, Вьюн бы уже подошел бы ближе и предложил свою помощь. Ее одежда была испачкана и говорила о том, что на нее кто-то напал. Хотя, и его одеяние видело тоже немалое. края верхней одежды грязные, в них запутались кусочки ветвей, а сам он придерживал руку, так и не найдя время для ее перевязки. Увидев координатора в таком виде, складывалась уже картина. Кто-то на нее уже нападал, а значит либо жетон украден, либо еще нет. Второй вариант не нравился Сяомину больше. Было много людей, которые могли бы воспользоваться данным положением. Вспомнив ту толпу, что еще какое-то время мчалось за ним, лекарь стал волноваться. Едва приклонив голову ради приветствия, юноша не сократил даже расстояния, чтобы девушка не расценивала это как на атаку.
- Вам необходимо покинуть это место, скоро могут прийти кандидаты - Сяо считал несправедливо нападать толпой, поэтому решил предупредить незнакомку, даже если это было не его дело. Немного подумав, Юноша аккуратно снял с пояса кожаную сумку с водой и медленно положил на землю.
-Тут чистая вода. Если вы не ранены, я могу вам помочь - это река его научила его многому. Вспомнив, как он сам обманул иллюзий кандидата, он мог испить его судьбу, поэтому еще раз поклонился в знак извинения.
-Как закончится время - да, даже хрупкая девушка не вызывала у него доверия, да и она явно не просила помощи, иначе бы не сидела так безмятежно, поэтому Сяомин решил спуститься ниже и пойти дальше своей дорогой, огибая координатора, но не сокращая дистанцию. Сам же он от неправильности действий обидно прикусил нижнюю губу. Казалось, что он раз за разом гнул собственные идеалы, что больно отдавались где-то внутри. Однако, он так высоко добрался, что любой камень мог изменить его судьбу и скинуть с высоты вниз, где он уже не сможет самостоятельно подняться.

Лекарю стало неожиданно для себя даже стыдно. Едва ли он и правда мог давать советы координатору и как-то предупреждать об опасности. Это еще раз доказывает, что нельзя искренне верить обстоятельствам и принимать все за чистую монету. Ему еще очень повезло, что девушка не обиделась на его защиту. Даже на его обучении было много сильных женщин, которые по силе превосходили многих учеников, однако, его учили бережно относится, ведь за силой может прятаться хрупкое сердце. Однако, ее гордость не была задета. Наоборот, можно было увидеть от нее исходящий свет, когда она говорила о своем предназначении. Гордость за свой выбор и возможность. За последнее время Сяомин долго обдумывал свой выбор и сколько же раз он встречал пламенные сердца на своем пути за последнее время. Были ли его чувства такими же яркими, как и у всех? Были, однако, в некоторых позициях он явно ощущал тяжесть, которую едва ли сможет выдержать в будущем.
Координатор следила за ним, пока юноша отмечал плавность движений, отсутствия багровых пятен на одежде. У нее не было явных травм, которые могли бы беспокоить, так что он ощущал даже тихую гавань в сердце.  По ее взгляду можно было ощутить, как незнакомка читала Вьюна. Всматривалась в поисках подводных камней. И все же поверила, пусть и не до конца.
Сяомин тоже прошел мимо. У него не было необходимости начинать бой, ведь все необходимое у него уже было с собой. Да и потрепал он себя знатно. Рука, что начала осознавать ситуацию, стала неприятно пульсировать, от чего хотелось сильнее сжать мягкие ткани и прекратить данные вспышки. Да, кость не задета, но вот мышцы явно просят обратить на себя внимание. Лучшим вариантом являлось наложить шины и позаботиться об здоровье. Однако, это время, которое Вьюн не мог себе позволить. Перебинтованная рука и шина слишком сильно бросается в глаза, поэтому с ней решили ничего не предпринимать.
Преследуя свою цель, Вьюн словно вор, крался по лесу, стараясь не наткнуться на таких же новобранцев. Ориентиром были следы именно боя. Видно из-за сегодняшнего события разогнали всех животных. Следы на земле напоминали, что Сяомин уже был на месте. Они ворошили прошлое, напоминая о неправильности собственного выбора, заставляя разжигать вновь пожар. Солнце уже начало окрашивать свои лучи в теплые оттенки, намекая, что времени уже не было слишком много. Если он будет медлить, то не успеет и определенно сможет потерять все, до чего успел добраться. Вьюн вспоминал дорогу и плавно двигался меж деревьев, прячась в листве, но его шаг был намного увереннее, словно и правда в его памяти возник путь к месту.

Этот день, и правда, казался бесконечным. Лишь неумолимое время давало понять, что он не находился под чарами. Время, что мелодично ступало за ним своими нежными лучами солнца, горячо окрашивая горизонт. Его шаг был более уверенным, когда его душа ловила смятение. Правильно ли он идет? Тишина. Кроется ли за этой тенью враг? Тишина. Сяомин словно ощущал еще одно испытание, стараясь справится со собственной мнительностью. И правда он мог встретить еще неоконченные бои. Тогда он замирал подобно цапле, медленно меняя свое направление. Из-за этого его время не жалело. Казалось, что лучи золотого горна готовы склониться над горами и исчезнуть за их спинами.
Куда же вела его тропа? Не заблудился ли? Чем ближе лекарь подступал к поляне, тем сильнее его провоцировала усталость. Его разум уже не был похож на горный ключ, а скорее на мутную и шумную реку. Ноги устали идти, а рука неприятно болела, от чего ее крепче прижимали к себе.
И все же он смог добраться до поляны, где виднелся Старший координатор, который рассказывал им с утра все правила. Оглянувшись, юноша понял, что это замыкающий путь и никто не сможет его атаковать, от чего даже облегченно выдохнул. Поклонившись старшему, юноша взглянул на всех тех, кто добрался до поляны раньше его. Знакомых лиц он не смог заметить, но взгляд зацепился за раны новобранцев. Кому-то точно так же тяжело далось испытание, но кто-то имел идеальны внешний вид, словно и вовсе не участвовал. Он получал довольно странные и явно неоднозначные взгляды, но почему-то улыбнулся. Отдавая два жетона, лекарь наконец понял, что смог пройти испытание. Более того, он даже не повредил никого и почти сам не получил раны, кроме руки. И пусть на него смотрели с жалостью, негодованием или агрессией, на его лице все равно расцвела улыбка благодарности. Он благодарил в первую очередь себя, окружение. Может тогда координатор поддался, или без того кандидата у него бы не получилось бы забрать жетон. Если бы камень первого противника был ближе на несколько сантиметров, то он и вовсе мог не добраться до этой поляны и потерять жетон. Совесть неприятно кольнуло бок. Все же он поступил с ним неблагородно и неправильно. И среди лиц его не встретил.
Тяжело вздохнув, Сяомин уже хотел отойти в сторону и отправится немного в сторону, как услышал крик сзади. Какой-то знакомый. Лекарь аж удивился и хотел повернуться, чтобы понять, действительно ли он слышит именно его голос, однако этот знакомый бежал словно буйвол, что не видит ничего кроме своего пути. Юноша хотел бы увернуться, но его реакция была крайне заторможенной. Пусть его не повалили на землю, и Вьюн не глотал пыль, однако его неприятно толкнули, из-за чего лекарь сделал несколько оборотов прежде чем смог удержаться на ногах. Но боль не смогла спугнуть радость. Дождавшись, когда его знакомый противник этого дня отдаст жетоны и закончит с официальной части, Вьюн аккуратно коснется за потасканный рукав.
-Мне стоит извиниться - как же он многое хотел бы изменить. Вьюн так переживал, что из-за его водной тюрьмы кто-то мог на него напасть. Да и тот факт, что он поступил неправильно и не красиво. И все же он радовался, что у него получилось пройти. Даже если теперь его собеседник объявит его врагом.

Отредактировано Ван Сяомин (2025-05-26 17:59:27)

И действительно, атмосфера была крайне неблагоприятной. Вьюн в толпе ощущал ужасное одиночество. Все смотрели взглядом голодного волка. И самое ощущение, что Сяомин ощущал себя точно так же. Что им делать? Может и правда это было не последнее испытание? Все ли правда справились? Однако, он молчал и лишь иногда посматривал по сторонам, натыкаясь на такой же взгляд, как и у него. Кто бы мог подумать, что за последние дни могут наложить такую подозрительность.
И правда, единственным лучиком стал его соперник, что совершенно не таил обиду на него. А ведь если так подумать, то Сяомин не сделал ему ничего плохого. Он не ударил, не укарал у него жетон. И даже оставление в ловушки на пару минут не сыграли для него роли, он все равно справился. Но его душила собственная справедливость, ведь он его обманул. Лекарю было приятно пожать руку и оставить все события в прошлом.
-Ван Сяомин, но все называют меня Вьюном - юноша решил представиться, ведь в лесу у него так и не получилось это сделать. Пожав ладонь здоровой рукой, Вьюн смог уловить гармонию. Он уже не смотрел таким голодным взглядом полным подозрением. Он подпер своей спиной дерево и отдыхал.[BR]Солнце спряталось за горизонтом, и юноша мог увидеть тени, что возвращались с леса. Это были кандидаты, которые не смогли выполнить задание. А ведь если бы ему тогда не повезло, то лекарь мог идти точно так же. Их сопровождали координаторы. Конечно, Вьюну хотелось увидеть ту девушку, которой он отдал свою воду. Так же было интересно, с кем именно сражался он сам? Однако, едва ли он мог угадать, все находились без масок.
Когда заговорил старший экзаменатор, все замолчали и внимательно его слушали. Кто бы мог подумать, что они сейчас не узнают, прошли ли этап. Он буквально ощутил возмущение, что скопилось на поляне. И он мог понять, ведь теперь он лишится сна, думая, получилось ли ему пройти, или все его действия остальным покажутся слишком трусливыми. Однако, едва ли они могли хоть как-то повлиять на это решение.[BR]А потом их повели залечивать раны. Сяомин решил не высовываться со своими знаниями и лишь кивал, когда ему обрабатывали раны и стягивали тугой повязкой руку. Да, он и правда отделался лишь малой мелочью. А потом отправился домой. Около здания уже изждался дракончик, который нервно кусал свои коготки на лапе, но увидев знакомый силуэт сразу же полбежал и умело цепляясь за одежду, запрыгнул ему на
- Болит? - По дракончику было буквально видно, как он старался сдержать свою ярость, но увидев улыбку лекаря, сдался с ней

Пару дней казались больше допросом со стороны дракончика, который помогал со всем. Рука еще болела, но Вьюн мог многое делать, от чего слышал шипение Мушу. А еще дракончик проверял почту и с дерева подозрительно выискивал людей, которые, как ему казалось, могли принести результаты. Но так глупо проспал письмо, что пришло. Однако, это было не письмо, которое ждал Вьюн. Немного нахмурившись, тот вчитывался в содержание, не понимая, кто же именно может его хвалить? И что за обещание? Казалось, что вопросов было так много. Почерк показался очень красивым, едва ли это мог быть тот самый кандидат, с которым Вьюн успел познакомиться.
-И что, ты пойдешь? - недоверчиво прошипел дракончик, который уже успел пробежаться по содержанию письма.
- Мне будет полезно завести друзей, да и я помню, кто-то обещал меня угостить за помощь - порой наивность лекаря и правда поражала. Дракон лишь фыркнул.
- Сяомин, он даже не представился, что за вульгарность! - слова Мушу очень повеселили юношу, от чего тот рассмеялся и погладил дракончика. И пусть весь день тот пытался уговорить сидеть дома, Вьюн твердо решил положительно ответить на приглашение. Вещей он с собой взял немного, поэтому отправился вполне обычном хлопковом одеянии, обновив тугую повязку свежими и чистыми бинтами. А вот Мушу попросили сидеть тихо в комнате. Кто знает, послушается ли дракон его?
Так или иначе, лекарь отправился к Танцующей цапле, периодами спрашивая дорогу. Осмотрев помещение, юноша немного робко вошел в него, не понимая, кого же ему искать взглядом, того незнакомца?

Пришла очередь юного лекаря засомневаться в правдивости письма. Может кто-то так хотел подшутить над ним? Нет, он не ощущал острой необходимости выглядеть подобно достопочтенным господам, что были окружены дорогими шелками с ручной вышивкой.  Его хлопчатая одежда даже выглядела на этом фоне вульгарной. Юноша никогда не стыдился своего положения, но сейчас ощутил укол неловкости. Может быть Мушу был и правда прав? Не стоило ему вот так слепо отвечать на приглашение. Лекарь не знал куда себя деть, еще мысленно взвешивая свои возможности. Едва ли он мог позволить себе пышный обед, да и обычный перекус мог сыграть крайне важную роль. И все же было довольно красиво, хотелось остаться, чтобы просто посмотреть. Это словно увидеть новый мир, особенно для Вьюна, который только недавно вернулся с горных вершин.
Юноша ощущал на себе недопонимающие взгляды охранников и иной раз и гостей, пока к нему не обратилась миловидная девушка. Лекарь неловко мотнул головой, а следом мягко улыбнулся.
- Нет, огромное спасибо, этот путник перепутал адрес, простите за беспокойство - немного поклонившись, Вьюн принял для себя довольно верное решение - покинуть место, пока не нашел себе проблемы. Скорее всего он и правда что-то перепутал, точно ли это данный адрес? А может быть свиток был предназначен не ему? Но он был именным. Либо это глупая шутка конкурсантов. Все же не все вернулись с жетонами, может кто-то так хотел отомстить? В его мыслях данная версия звучала крайне правдоподобно. Неловкость он испытал в полной мере. И ведь как назло забыл пергамент дома. Впрочем, даже если он показал девушке, то чтобы изменилось? Набравшись последних крупиц силы, юноша все же решил спросить.
- Имя этого лекаря Ван Сяомин, был приглашен на встречу в Танцующую цаплю, это она? - даже если лекаря и поднимут на смех, то он хотя бы попытался.

Лекарь поддерживал улыбку на лице, но ощущал, как неловкость неприятно сковывает
его внутренние органы острой ледяной клеткой. Сколько раз необходимо повторить в голове, что его и правда пригласили, а не он пытается проскочить в мир богатства и роскоши. Но ведь он и правда приглашение забыл. Однако, даже если оно было с собой, что он мог показать? На нем, кроме дорого оформления не было никаких информационных обозначений. Вьюн не знал, кто именного его пригласил. Юноша держал выражение лица, даже когда девушка немного отлучилась, чтобы с кем-то переговорить. Лекарь на самом деле уже ожидал другого, что к нему вернуться и с такой же улыбкой попросят удалиться за территорию заведения.
Вместо этого уже другая девушка попросила его последовать за ним. Вьюн удивился и даже не нашел слов для ответа, поэтому лишь молча кивнул, отправившись следом за дамой. Желание знать, кто же именно его пригласил - буквально съедало все терпение изнутри, Сяомин даже пару раз заводил об этом разговор, но девушка так виртуозно переводила тему, что лекарь смирился с загадкой.  Он внимательно осматривался и периодами все же задавал вопросы. Благо, что у девы был мелодичный шаг, медленный и размеренный. Благодаря ей Вьюн мог насладиться красотой места. Оно словно существовала в другой реальности. Мелкий орнамент, интерьер, что был продуман до самых мелочей. Посетители, что напомнили лекарю больше диковинных птиц. Он уж не знал, какая еда у этого места, но прекрасно понимал, что ради такого вида и правда придется заплатить довольно видно. Они поднимались все выше, лавируя между павильонами, чтобы были оформлены в одной тематики, но все же были отличимы друг от друга. Это было для него что-то новое, интересное, неизведанное. Сама атмосфера была сравнима разве что с облаком, что медленно плывет по горизонту, купаясь в солнечных лучах.
Это место удивительно сохраняло природную красоту. Пользуясь ее шедеврами, павильоны были выстроены так, словно являлись огранкой для драгоценных камней. Вступая в павильон с обрывом, юноша на мгновение остановился и немного наклонился вперед, чтобы рассмотреть глубину разлома. Конечно все было более чем безопасно, но позволяло вызвать учащение дыхания. Сяомин даже на мгновение забыл об истинной причине. Да, он никогда не увидел бы такую красоту так скоро, если бы не приглашение.
Пусть и в первое время он сгорал от желания узнать, кто именно его пригласил и зачем, но после увиденной красоты, он был не готов встретится с бумажной дверью. Судя по всему они уже пришли. Войдя в изящную комнату, Вьюн сразу же обратил внимание на низкий столик и человека, что сидел за ним. Он его знал, они и правда уже встречались после первого этапа. Правда сейчас его одежда была не такой суровой, наоборот. На ней красовались красивые вышивки и украшения, позволяющие догадаться о высоком статусе и происхождении хозяина убранства. Одежда, как и украшения позволяли сразу же догадаться о многом, давая возможность понять, в какой именно манере стоит вести диалог. Однако, некоторое недопонимание все же отобразилось на его лице. Почему этот Господин решил пригласить лекаря в такое дорогое место? В голове сразу же возник вопрос, могло ли это быть очередной проверкой? За поседение время даже Сяомин поддался мнительности. Сейчас он выглядел как белая бедная ворона с перевязанной рукой в мире богатства и роскоши.
Первое, что сделал Вьюн после того, как пришел в себя, поклонился и аккуратно присел на мягкую подушку, на которую указали.
-Здравствуйте - улыбка на лице собеседника была невероятно приятной и даже красивой. Она словно мягко напоминала, что диалог будет двигаться в более формальной обстановки нежели в кабинете. Если, конечно, это не очередная проверка. Стоит ли тогда говорить, или молчать? Может быть хотели увидеть навыки светских бесед? Но тогда Сяомин точно провалит это испытание. Решив не грузить себя тяжелыми мыслями, юноша все решил начать диалог.
- Данное приглашение оказалось неожиданностью для этого кандидата. Если это испытание на знание премудростям этикета, то едва ли стоит тратить время Господина на это - Вьюн решил признаться сразу и самостоятельно. Да, в этом аспекте он сразу же опустит руки и не будет пытаться. В него с рождения закладывались базовые нормы этикета и морали, но не более. Да и на светских мероприятиях он не бывал, а в таком дорогом месте прибывает впервые.

Сяомин ощущал себя слоном в посудной лавке. Само место казалось пусть и очень уютным, но весьма неудобным. Он заметил, что его шаги можно было сразу же услышать. Да и его манера движения разнилась с общественностью. Будучи магам воды, он умел плавно и изящно двигаться, лавируя между предметами. Это происходило обычно бессознательно и где-то на интуитивных волнах. Но стоило ему задуматься об этом, как его движения словно сковывал лед и вот они уже выглядели как-то нелепо и неуклюже. Лекарь мог удариться об привычную стену, споткнуться об подол собственной одежды и найти еще целую массу возможностей выставить себя в дурном свете. И если даже не произошло неловких моментов, частично его разум еще прибывал в фрустрации. Казалось бы, что косые или заинтересованные взгляды не должны прикасаться к его душе. Тихий шепот не может устроить цунами, но какие-то глубинные воды он все же поднимал. Вьюна едва можно было назвать хотя бы новичком в таких местах.
Здесь было очень красиво, лекарь любовался, с трудом отрывая взгляд от великолепного природного массива. Горная местность, и правда напоминала ему о пройдённых годах обучении. Природа успокаивала и казалась намного знакомой, чем дорогие убранства данного заведения. Искусные каменные изваяния отображались в его отражении, а цвет его глаз уникально менял свой цвет, становился более ярким, отдавая цветом теплого янтаря. Он уже давно сменился, что его эмоциональный окрас можно было отследить по глазам. Врожденная особенность, которую Вьюн никак не мог контролировать.
Но кроме великолепного вида было еще богатое убранство ресторана. Каждая мелочь тут кричала и пестрила своей историю и ценой. Вьюн буквально боялся как-то пошевелиться нее так и снести что-то принципиально дорогое. А ведь ему еще нужно держать лицо и мысленно вспоминать хоть какие-то правила этического уклона. Он всегда пользовался общими, те, которые знает каждый человек, но никогда не интересовался чем-то большим. Да и справедливости ради, когда он мог себе представить, что может находиться в таком дорогом месте в обществе… А кто же все же находился перед ним? Обычный работник Сумрачных драконов? Едва ли так можно было назвать. В его поведении, в уверенности, во взгляде читалась внутренняя сила и гордость, которая не позволит опустить его даже на какой-нибудь средний ранг. В одежде и украшении он никогда не разбирался, но имея базовую информацию и видя красоту перед собой, юноша мог сказать, что сейчас на собеседнике находилось целое состояние. Данная мысль заставляла буквально сжимать себя, стараться контролировать каждое действие, любой жест, взгляд и даже интонацию. С самоконтролем у Вьюна было не всегда все хорошо и что-то и правда словно смывало волнами.
Закрытое помещение давало украдкой глоток свободы. Теперь никто не мог увидеть обычного дрозда в мире экзотических и райских птиц. Даже визуально юноша не подходил под те категории, которые приняты. Если бы не упоминание о письме, то он и правда бы не попал сюда, даже если ему действительно назначено было.
Собеседник же перед ним ни капельки не помогал. Сяомин в основном держал взгляд внизу, осматривая чайный набор. В их обществе не принято осматривать собеседника, особенно если он старше и имеет статус выше. В теории у него были буквально все условия, выпаленные для этого.  Но когда ему сказали, что это не очередное испытание, то Вьюн немного опешил и задумался. Для него экзамен был уже окончен, но он все еще не знал, успешно или нет. Стало немного легче, что это не очередная проверка. К тому же он крайне сомневался, что каждого вызывают в столь роскошное место, чтобы рассказать о результатах испытания или все же провести проверку о знании этикета. Все же такая методика имеет значительные затраты. Вьюн ощутил, как стало немного дышать легче. Но это не отменяло того, что он, возможно, опозориться сегодня, не зная чего-то элементарного для привилегированного сословия. Слова об поведении первому экзаменатору улыбнули, но Вьюн постарался наклонить голову ниже, чтобы спрятать свою улыбку. Он все еще ощущал скованность, словно был запутан в веревках. Неизвестность впивалась в него, оставляя красные следы. Хоть он и пытался сложить тангам, чтобы разобраться об истинной причине этого приглашения. И все же ему помогли, словно толкнули яркую линию в нужном направлении и из геометрических фигур все же сложилась общая хронология. Из-за асоциальных экзаменов, Вьюн не смог сразу вспомнить некоторые события. И почему-то он лишь условно помнил внешность того конкурсанта. Но цвет волос был похожим, все же огненный оттенок является довольно редким. Поэтому разгадка, что раскрылась как бутон эустомы в словах собеседника заставила вспомнить события прошедшего времени. Ведь там незнакомец тоже сказал, что напишет об ужине, когда Вьюн в шутку попросил его за помощь. Но ведь там и помощи никакой не было, лишь моральная поддержка, да и вагю тут стоить будет целое состояние. Цена награды совершенно не была эквивалента помощи. Юноша разнервничался, из-за чего стал перебирать ткань подола рукава. Грубая ткань миллиметр за миллиметром скользила по указательным пальцам, словно вместо хлопчатой одежды Вьюн перебирал бусины.
Он был почти готов отказаться, начиная объяснения с того, что все не так, и ужин в таком дорогом месте не стоит его помощи. Но здравый смысл крепко держал эту мысль. Не стоит поддаваться на обман эмоциям. Да и служанка ждала ответа. Ох, а если сейчас этот Господин решит, что Вьюн жадный? И его не смущал тот факт, что именно его позвали сюда, ведь Сяомин не напрашивался, не пробрался тайно, а был приглашен и был гостем. Тишина неприятно продлилась, и юноша все же решил ее нарушить.
- Этот кандидат не отказался бы от Баоцзы - Вьюн все же решил остановиться на самом простом и, скорее всего, не самом дорогом блюде. Ах, если бы только об этом знал его дракончик, то тут же бы заказал себе столько еды, что не смог бы съесть все, но отчаянно старался. Но кандидата все же мучили некоторые недопонимая и странные закономерности.
- Этот лекарь может узнать, с кем имеет честь разделить трапезу? - а ведь если вспомнить, как он столкнулся с незнакомцев в коридоре, то Вьюн и разговаривал и даже телодвижения у него были другими, более свободными, живыми. Сейчас можно было даже заметить, как он пытался подбирать слова. Не зная истинности собеседника, он все равно держался и вел себя так, как не вели себя все остальные знакомые Сяомина, словно был слеплен совсем из иного теста.

Как бы Вьюн не хотел, он не способен был ощутить легкую и непринужденную беседу. Место, окружение, ароматы - буквально все пестрило тем, что лекарь попал в совершенно чужую экосистему. Он не мог позволить себе даже расслабить спину и привычно опустить плечи - поддавшись немного вперед, показывая слабую сутулость. Сяомин и правда верил, что это не испытание и не очередная проверка, которая могла как-то отпечататься на пергаменте его жизни. И все же… Внутренний голос подсказывал, что ему все же придется осторожно, но вести беседу. Остается понять, действительно из-за такой помощи его позвали сюда? Это казалось даже как-то смешно. Сяомин не сделал ничего, лишь немного поддержал кандидата.  А теперь приходится расхлебывать.
Благо, что собеседник не торопил его, не смеялся, а сдержанно пытался, рассмотреть? Сложно было рассказать. Вьюн ощущал чужой чуть щекотливы взгляд, который едва притрагивался к образу и сразу же исчезал как едва уловимый лучик солнца, что теряется в кронах деревьев. Хорошо, что он выглядел весьма опрятно. Пусть рука была еще забинтованная и весела на груди при помощи перевязки через шею, юноша больше походил на путника, кем и являлся.
На слова своего собеседника лишь едва кивнули. Он и правда скромничал. Конечно, он бы хотел попробовать что-то уникальное, снежного краба, что таит во рту. Или ароматную мякоть птицы, сладкие плоды заграничных фруктов. Казалось, что это все можно было найти здесь. А повара приготовили бы самый настоящий шедевр. Тогда почему Вьюн выбрал какие-то паровые пирожки? Все довольно прозаично. Ведь за помощь он именно попросил баоцзы, поэтому и остановился на них. Их хотя бы можно есть рукой и не задумываться о всех видах этикета. Пусть голод и может диктовать свои условия, но лекарь не хотел попадать в неловкие ситуации и выбирал самый удобный путь.
Лекарь наблюдал как пред ним появляться ароматный чайник и как заманчиво выглядели лунные пряники. Казалось, что все приходит в свою исходную позицию, пока имя его собеседника не подняло вновь шторм.  Что тут говорить, лекарь очень давно был оторван от людского мира и мало кого встречал из людей даже на горе, где оттачивал своими навыки. Но скажите, кто ему поверит, если он скажет, что его пригласил сам Главнокомандующий Сумрачных Драконов поесть паровые пирожки. Однако, у него не было никаких оснований не верить высказываниям этого господина, ведь и правда на истину указывало много истин.
Что же он почувствовал? Душевное смятение. Он всегда ассоциировал себя лишь песчинкой в море, которая все находилась так далеко от громких и знаменитых имен, что сейчас даже не мог до конца поверить, что может оказаться так близко к солнцу.  Может это была все же очередная уловка? Ведь он же уже так плавно погружался в мир грез и тумана. Или же это сон? Чтобы как-то проверить, лекарь ущипнул себя за колено. Легкая и покалывающая боль появилась быстро, показывая, что перед ним не образ из сновидений.
В его голове поселилось бессчетное количество вопросов. Это не был допрос и не аудиенция, но Вьюн все же переживал. Какова теория того, что такая птица большого полета пригласит на небольшую встречу в чайном домике? А что говорят в таких небольших встречах? Было крайне тяжело сдержать себя в руках и не изменится в лице, хотя дыхание уже, скорее всего, рассказало об волнении. Юноша хаотично искал повод для диалога, лишь бы не сгущалась тишина.
- Вид очень живописный - лекарь перевел взгляд в сторону завораживающего вида. Природа всегда приходила в моменты молчаниях и спасала разговор.

Казалось, мир вокруг замер, а время, до того тягучее и неловкое, теперь и вовсе обратилось в застывшую каплю утренней росы. Ван Сяомин, привыкший к неспешному ритму горной жизни, где высшей иерархией была лишь высота пика или глубина долины, вдруг почувствовал, как почва уходит из-под ног. Князь провинции. Императорский Принц. Эти слова, словно высеченные из нефрита, обрушились на него, придавливая к земле. Сердце, до того бившееся в груди беспокойной птицей, теперь, казалось, и вовсе остановилось, ухнув куда-то в бездну. Вместо общепринятого приветствия, лекарь лишь рассматривал окно, пытаясь в нем найти необходимые ответы.  Как он мог быть так слеп? Так невежественен? Его слова о «живописном виде» теперь звенели в ушах пошлым, неуместным эхом, вызывая жаркий румянец, что, несомненно, проступил на его щеках, обжигая их, словно отвар жгучих трав. Он, Ван Сяомин, горный лекарь, чьи руки привыкли к травам и игле, а не к тонкостям дворцового этикета, осмелился так дерзко обронить неуместные слова в присутствии столь высокого человека. Это было сродни тому, чтобы попытаться затеять шутливую беседу с драконом, только что спустившимся с небес.
Дрожащими пальцами, словно боясь осквернить тонкий фарфор, Ван Сяомин поднес чашку к губам. Ярко-рубиновый чай Цихун, о котором говорил Князь, источал насыщенный аромат, казалось, способный изгнать все бесовские мысли. Тепло напитка разлилось по телу, пытаясь унять хаотичный танец “Йи”, что неистово метался внутри, подобно пойманной в ловушку бабочке. «Успокаивает душу и приводит в порядок мысли…» — эти слова Князя, произнесенные с такой непринужденной грацией, сейчас звучали как высшее благословение, ибо душа Сяомина была подобна бушующему морю, а мысли – разбежавшимся по ветру осенним листьям.
Он видел, как легкое удивление коснулось черт Князя, как тот едва сдерживал улыбку, вызванную, несомненно, его, Сяомина, необъяснимой глупостью. Казалось, каждый вздох Принца был выверен, каждое движение – подобно танцу великого каллиграфа, выводящего идеальные иероглифы, в то время как Сяомин чувствовал себя неуклюжим медведем, осмелившимся войти в павильон для чаепитий.

Когда Князь, казалось, смирившись с его бестолковостью, повернулся к окну, Ван Сяомин невольно последовал за его взглядом. И действительно, вид был поразительным – обрывы, город, словно игрушечный, бескрайнее небо, сливающееся с лазурью океана. Но теперь этот вид не приносил покоя, а лишь углублял его смущение. Неужто Князь подумал, что он, Сяомин, пытался сбежать мыслями от столь важной встречи? Или, что еще хуже, что он просто не проявил должного уважения, предпочтя созерцание беседе?
Слова Князя о том, что вид будет здесь всегда, в то время как человек – нет, отозвались в душе Сяомина удивительной горечью и глубокой мудростью, словно отголосок древнего даосского изречения о бренности всего сущего. Он, как лекарь, часто размышлял о хрупкости человеческого существования, о течении жизни, подобном реке, несущей свои воды к бескрайнему морю. Но слышать это из уст того, кто, казалось бы, обладает всей полнотой власти и влияния, было совсем иное.
Голос его прозвучал едва слышно, словно легкое дуновение ветра над горной грядой, и Сяомин поспешно опустил взгляд, избегая прямого контакта глаз, что мог бы показаться дерзостью.
- Это… это самый… успокаивающий чай, Ваше Высочество, - пробормотал он, стараясь придать голосу хоть какую-то уверенность, но щеки все еще горели. Он крепче сжал чашку, словно ища в её тепле опору.
- И я глубоко тронут вашей мудростью, Князь. Мои мысли они теперь не так беспорядочны, как мгновение назад, благодаря вашему чаю и вашим словам. Простите меня за мою неопытность. - Вьюн все же сделал поклон, насколько позволяла его поза. Чашку учтиво отложили в сторону, чтобы случайно не уронить и не пролить успокаивающий эликсир.

Сгущались ли тучи над его головой? Сяомин ощущал внутреннюю панику, подмечая, как поднялся его пульс. Едва ли он мог похвастаться, что крутился в таком обществе. Эта беседа была исключением всей его жизни. Не удивительно, что он ощущал себя так неловко, ведь он буквально не знал, как правильно себя вести, что говорить. В голове хаотично вспоминались правила, которые он мог услышать. При дворце были свои порядки, которые в обществе нарастали слухами и поверьями. Но ему же не отрубят руки, если он неправильно возьмет чашку? Из-за этой мысли он довольно мнительно осматривая чашку, прежде взять в руки. Вокруг словно находились острые иглы, которые могли нанести роковой удар.
И действительно, это могла быть молчаливая встреча, лекарь мог закрыться в себе как в раковине и отвечать односложными ответами, гадая, почему именно он был поощрен обедом столь высокого чина. Если обернуться на прошлое, то он ничего не сможет заметить. Лекарь всех судит по себе, а значит каждый в равной мере источает альтруизм, как и он.
Смех Великого Князя заставил расслабиться, конечно, не до конца, но все же он теперь не искал каких-то подводных камней, решив медленно плыть по течению. Действительно, он так хвалил чай, словно Его Высочество самостоятельно собирало травы, сушил, а сегодня заваривал по необходимым рецептам. Это было и правда забавно, но все, что мог себе позволить Вьюн - невольную улыбку. Удивительно, как меняется человеческое восприятие от переменных. Будь перед ним кто-то из кандидатов, то и лекарь был более разговорчив. Едва он сейчас мог как-то переступить через все титулы и позволить общаться в привычном деревенском стиле. А если ты что-то не знаешь, то лучше молчать. И все же улыбка поселилась на его устах, которую он не смог спрятать. Юноша кивнул, соглашаясь с тем, что все речи необходимо будет передать мастеру лично.
А вот потом поступили те неудобные вопросы, которые Сяомин ожидал. Вопрос был вполне закономерным. Его раненая рука немного кольнула, как бы напоминала, что он здесь перемётанная, а разве это не означало, что он все же вступал в бой? Но это была вынужденная мера, а от него ждали совершенно другой реакции.  Вьюн изначально выбрал проблемную позицию и практически чудом не провалил испытание. Действительно он не смог заставить себя вступить в бой? В этом была своя правда, которую лекарь не стал отрицать.
- Мне показалось, что бой был не обязательным, а победу можно добиться и другими способами -  Вьюна научили, что сила не только в кулаках, а умении находить выход и не пользоваться ими. Если ситуация уже безвыходная, то тогда уже принимать решения. Все же кто-то в лесу был слабее его. Если бы он нанес травмы, то кто-то стал бы легкой добычей и потерял свой шанс, а по итогу ему даже не понадобился бы жетон. Кто-то был наоборот намного сильнее, и там уже потерял бы свои силы лекарь. Да и глупо лезть в толпу он не хотел. Но если посмотреть, не кажется ли он в глазах экзаменатора трусом?
- Применение силы становится неизбежным там, где умолкли доводы, и путь убеждениям оказался закрыт. - так говорил его учитель и Вьюн неожиданно повторил.  Это не значит, что он переоценивал себя и кого-то жалел или наоборот, испугался поражения, поэтому искал более хитрые выходы. И все же он где-то и правда боялся вступать в бой. Поэтому даже не смог прикрыть свое слабое место какими-то речами о справедливости. И ведь беда была не в том, что он не умел сражаться. Все же перовым делом тренировалось тело, потом душа, а уже следом магия. Пусть его ведение боя не было искусанным, но он мог позволить вступить в бой хотя бы в первый раз. Но вместо этого использовал более затратную по ресурсам иллюзию. Почему? Не хотелось своими руками причинять кому-то боль.

Лекарь Сяомин замер на мгновение, чувствуя, как волна облегчения смешалась с лёгким беспокойством от слов принца. Его хрупкие пальцы всё ещё сжимали чашку с чаем, а взгляд, ранее опущенный вниз, медленно поднялся, встретившись с глазами Сюаня. В конце концов, он, лекарь, всегда полагался на свою волю, которая, хоть и хрупкая, как тонкая нить, была прочнее стали в нужный момент.
И действительно, лекарь не мог сконцентрироваться на какой-то одной мысли. Его внимание было рассеяно, не удивительно, что он был в состоянии заметить полезные для общения намеки и эмоции. Но даже без них кандидат был рад, что его рука повреждена, а не сломана. Его пожалели и он об этом был осведомлен. Будь это настоящий бой, ему бы так сильно не повезло. Поэтому Вьюн все думал, достойно ли он получил победу? Или же там совершенно нет ничего, чем бы он мог гордиться. Лекарь никак не мог найти ответы, а его собеседник словно видел, как он шатко ходил по верёвки. Он и сам не знал, получилось ли у него. Казалось, что юноша опять закопается в собственных мыслях и повиснет долгая и мучительная тишина.
- Пока мне не известен ответ, но считаю, что любой будет верным. - его лицо озарила теплая улыбка. Лекарь поставил чашку на стол и приготовился к ответу, позволяя словам течь свободно, как река после дождя. Задания, которые предлагались были сложные, но Вьюн переживал больше за внутреннею битву. Иногда хватает лишь одного шага в бездну, чтобы не вернуться. И все же результаты испытания действительно ответят на все вопросы. Он не хотел как-то раскачивать чашу и своими словами или помыслами действовать на итоговое решение. Ему ответ не известен, как и остальным кандидатам.
Их разговор напоминал неспешное плавание кувшинки, а значит он и правда расслаблялся, не сжимал так плечи к себе и мог спокойно рассуждать. А ведь в какой-то времени Сяомин и правда задумался. Люди уже проходили испытание и не вступали в бой при этом. Однако методы ему самому не подойдут. Какие же они? Вьюн невольно стал вспоминать тот лес и возможности, но так или иначе возвращался к собственным ощущениям. Его душа была подсказкой.
-Возможно это был путь предательства? - лекарю казалось, что именно это качество он никогда не хотел видеть в себе. Более того, он изначально пытался работать н6е в команде. Подвести человека, который в тебя верит - словно вступить в раскаленное масло. Быть может кто-то именно так и делал? Обманывал, чтобы заполучить столь необходимый жетон. Хотя он и в самом деле был близок к такой низости, тогда на реке. Но железная воля и добрый характер не дали так поступить. Ведь в разуме уже мелькал этот черный огонь.

Если бы ему довелось надолго задержать взгляд на глазах Его Высочества, он, вероятно, ощутил бы едва уловимый трепет - не страх, а тихую дрожь, словно перед тем, как заглянуть в древнюю загадочную рукопись, где между строк прячется свет и тени сердца. В этих глазах отражалась бездонная стихия надежд, широкий и глубокий океан, где волны юных мечтаний, легкие и невесомые, сталкивались с невозмутимыми скалами суровой реальности. Но в самом сердце этой бездны мерцал ослепительный свет  подобно той последней звезде, которая, несмотря на наступающую ночь, полна веры в то, что возможно спасти и изменить этот мир.
Эта беседа была подобна сиянию древнего зеркала, найденного посреди пустыни - отражению, в котором душа пронзительно ощущает двойственность своей сущности, переплетение света и тьмы. Перед ним стоял не просто юный кандидат, а путник на пути познания, учившийся читать между строк, видеть тайные смыслы, скрывающиеся за словами  словно мудрец, внимающий шелесту древнего свитка, наполненного знанием, которому принадлежит небо и земля. Он шагал вперед, сжимающий в руке светильник - китайский лампадник, чей мягкий свет разгоняет тьму и страх, освещая дорогу в неизвестность.
Лекарь, наблюдая за этим, понимал, что слова - это не просто звук, а отражение внутреннего мира, его сложных испытаний. Воспоминания всплывали, словно чернила на старинной бумаге: предательство, обещания, страх и надежда - всё переплеталось в древних текстах, когда судьбы решались одним движением кисти или шепотом ветра в бамбуковом лесу. Он размышлял: предательство - это путь, короткий и прямой, но для кого? Если несколько кандидатов объединятся, чтобы сокрушить сильного, можно ли это назвать предательством? Или, быть может, это естественный закон борьбы, проявляющийся, как битва дракона с фениксом - символы вечной борьбы света и тьмы.
В его сознании эхом раздавался голос внутреннего сомнения, напоминавший о своем собственном прошлом, о том, как он однажды незаконно получил чужой жетон. Этот поступок был подобен загадочному иероглифу, который невозможно полностью понять на первый взгляд. Сяомин вернул ему жетон, потому что он не подходил, но что бы он сделал, если бы стал необходим? Сейчас он ощущал себя словно заблудший в зыбучих песках, тонущий в темном болоте, не имея даже ветви - ничтожной надежды на спасение. Его Высочество был не только умным, но и глубоко рассудительным, что внушало уважение и желание не потерять лица.
- Я мог бы пообещать помощь в обмен на жетон - и не сдержать слова, - тихо сказал он, - или же хитростью добиться своей цели, - не осознавая до конца, что значит это обещание. Не понимая самого себя, словно тот, кто впервые изучает древнюю каллиграфию, не сознает всей мощи каждого удара кисти.
- Или я мог обещать достойную награду лишь ради получения жетона - добавил он с лёгкой горечью, прекрасно осознавая, что его статус виден всем - по его простой и скромной одежде, как написано чернилами на открытую страницу свитка.
Этот внутренний монолог был подобен загадочной рукописи, где каждое слово включает в себя свет и тень, надежду и страх, путь и предательство. Он словно держал в руках не просто жетон — а ключ к пониманию сложных взаимоотношений, к поискам истины в мире, где каждый шаг может привести и к спасению, и к падению.