Вот так вот, живёшь ты себе, живёшь, а потом Судьба дубасит тебя по лицу лопатой без предупреждения. Как-то так ощущалась для Иветт встреча с фиолетововолосым наёмником в пустыне несколько месяцев назад. Тогда ей каким-то чудом удалось сохранить самообладание, но как только бард увидела возможность, она сбежала от своего новоявленного покровителя, оставив того гадать, почему.
А потом, возможно, Диего на какое-то время усомнится и в своём рассудке, потому что, как бы он не искал девушку-мираж из пустыни, все зацепки будут вести в никуда. И тут, пожалуй, только они вдвоём и Семеро знают, насколько на самом деле это была серьёзная игра в кошки-мышки. Атталь испытывала почти физически невыносимое желание лечь на дно, скрыться, исчезнуть. Поставить мир на паузу, чтобы разодрать себе в кровь грудную клетку, вытаскивая из сердца и из души все спутанные, шумные, метающиеся внутренности, хорошенько их вытрясти, расплести и аккуратно сложить на место, чтобы всё вернулось туда, где было раньше. Чтобы всё стало тише.
Сначала она надеялась, что он не станет её искать, и всё будет проще - мало ли, чего мужчина наговорил женщине, они очень любят болтать. Но этот оказался не из тех, что болтают в пустоту. Жаль. Надо было убить его, пока была такая возможность. А теперь нужно было ещё и бежать.
Ради этого пришлось прервать связь даже с семьёй - это было нормально, не впервые, так что никто не будет её тревожить. Просто заменят, если понадобится.
Ради этого пришлось собрать пару весьма полезных долгов с пары очень важных людей. Это в ретроспективе будет немного обидно, потому что Атталь планировала использовать эти рычаги на благо Империи. Но в моменте её это ни капельки не волновало. Она пользовалась каждым своим преимуществом, и моментами радовалась, что ей можно было долго не есть и не спать, если вдруг надо было прервать сеанс рефлексии где-нибудь в глуши и вновь отправиться в путь. В какой-то момент она скрылась за пределы влияния Диего.
Но вернулась.
Потому что, как говорится, если слишком долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя в ответ. И даже если бы Иви не преследовали её собственные демоны из прошлой жизни, она бы задалась вопросом, кто, чёрт возьми, так настойчиво снова хочет её видеть.
Ладно, были на Платформе люди, которые бы многое отдали, чтобы снова её увидеть, желательно, на висилице, но это немного другая история.
Поиски пустынного художника - тоже отдельная тема, но на то она и один из лучших шпионов Некса, чтобы в итоге его найти. После того, как она узнала, где он живёт, прошло ещё несколько дней.
Несколько дней пока она сидела у него под носом и думала, стоит ли вообще давать о себе знать. Но, уже с первой их встречи в пустыне было понятно, что когда дело касается этого странного мужчины, Атталь всегда идёт поперёк здравому смыслу.
И вот, в три часа ночи она на пороге его дома. Когда навстречу ей вышел дворецкий и мягко дал ей от ворот поворот, она даже рассмеялась, представив себе лицо Диего, когда утром он узнает, кто приходил.
Спорить же с дворецким она не стала, лишь пожала плечами и уже было развернулась, чтобы уйти, как вдруг...
- О. Не спит. - с некоторым удивлением подметила женщина, подняв голову на голос. А не видно, заразу. В груди снова зашуршало какое-то непонятное чувство, но женщина успокоила его и, вдохнув, как перед прыжком в воду, зашла в дом.

"А может, всё же стоило уйти... Глупая, глупая старая перечница, почти ведь стрясла его с хвоста." - Вновь закралась в голову мысль, когда шпионка перешагнула порог дома Диего. Эта мысль и подобные уже долгие-долгие недели бегали в её голове по кругу, поочерёдно сменяясь на "Нет, надо всё-таки поговорить, не просто так меня при виде него как будто мешком картошки по голове стукнуло". И от этой карусели, собственно, женщина и сходила потихоньку с ума. Но тут уже делать было больше нечего, поворачивать назад было бы совсем уж идиотской затеей, а Иви уже не девочка, чтобы так показушно бегать от мужского внимания. Пофлиртовали и хватит, пора и поговорить. О чем? Честно, на этот вопрос она тоже до сих пор не могла найти полноценного ответа, потому что всё казалось каким-то пустым и глупым. Очевидно, они встречались когда-то раньше. Возможно, были близки друг другу. Но сейчас, на Платформе, это не имеет абсолютно никакого значения. Не имеет ведь? Атталь больше половины тысячелетия жила в глубоком прикрытии и забыла своё лицо, а этого фиолетового вообще чёрт знает сколько чёрт знает где мотало. Но вот они здесь.
На обстановку в доме женщина почти не обратила внимания - что не типично, обычно шпионка цеплялась взглядом за каждую мелочь и примечала пути отхода или вещи, которые в случае чего сойдут за оружие. А тут... нет, не чувствовала себя комфортно. Скорее, была слишком увлечена собственными мыслями и в целом покорилась судьбе. Она обычно всегда так делала, когда ситуация начинала попахивать абсурдом. Вместо того, чтобы бороться с бурным течением, она позволяла ему себя нести.
- Привет. - Ответила она, едва зайдя в мастерскую и остановившись неподалёку от входа. Возможно, повиснет слегка неловкая пауза, пока женщина снизу вверх смотрела на своего таинственного знакомого. На её лице легко читалось недоумение. Пока Шакал был абсолютно спокоен и принял ситуацию, Хрусталь не скрывала, что по её мнению в эту их игру вполне вписались бы танцующие слоны и говорящий алтарь. Да, она сама виновата в том что уровень странности подскочил до небес, но в то же время её в принципе никто не учил справляться с эмоциональными нагрузками, которые могут возникать у Скитальца при проявлении воспоминаний из прошлой жизни.
- Ты хотел меня видеть? Извини, приехала как только смогла. - Фраза до смешного глупая, и тем не менее абсолютно правдивая, если не учитывать тот факт, что свой адрес ей мужчина не давал.

- Ой, да хватит. В этом городе всего один хмурый фиолетовый чёрт. - Наиграно отмахнулась она. - Ну ладно, два. Но второй реально чёрт, и на мой субъективный вкус ближе к лиловому. - Ещё раз окинув взглядом комнату, она медленно шагнула следом за Диего. Где-то глубоко в подсознании у неё боролись два чувства. Одно - шпионская параноя, убеждающая Иви в том, что ловушка вот-вот захлопнется. Второе - удивительная, непонятно откуда взявшаяся уверенность в том, что рядом с Шакалом ей нечего опасаться. - Да и, буду честной, некоторым твоим ребятам было полезно побегать для разнообразия. - о боже, что это? Неужели плохо прикрытое профессиональное "фи" в адрес её преследователей? Атталь редко позволяла себе критиковать чужую работу, особенно если именно благодаря качеству этой работы она всё ещё была на свободе. Но тут, раз уж преследователь от неё теперь, видимо, не отстанет, можно было подробно разобрать все ошибки и слабые места. Если, конечно, Шакал ещё не казнил все слабые места - тут уж шпионка ещё не знала, как обстоят дела.
- Я была бы рада с тобой поужинать. - Улыбнулась она, хотя мужчина этого уже не увидит. А блондинка в свою очередь проявила уважение к переодевающемуся хозяину и даже от звуков отвернулась, задумчиво рассматривая какой-то свой портрет. Ну что сказать? Вроде должно быть пугающе, но почему-то было всё же больше интересно.
- Да батюшка Язум, скажи ему что я твоя жена, да и дело с концом. И рисунки твои на этом фоне уже как будто не такие странные. - Пожала плечами она. То, что "жену" обыскались во всей Платформе, это уже немного другой вопрос. - Или, не знаю, бывшая жена? Ты бы отрубил мальчику ухо за бывшую жену? 

Услышав шаги Диего, Иветт медленно развернулась к нему лицом и немного отошла от картины, которую рассматривала. Оценила взглядом новый образ мужчины с неприкрытым, но сдержанным любопытством - не раздевая, а изучая. Без пошлостей, но и не вовсе без интереса. "Тц, ну хорош." - констатировала она факт внутри своей головы, не обращая особого внимания на то, что он там болтал про смерти. Взывал ли он к её милосердию? Брал на слабо? Банально выпендривался? Может, конечно, он действительно складывал к её ногам головы своих приближенных, но Хрусталь в любом случае не поддалась на провокацию. Как-то неоднозначно пожала плечами, внятных эмоций ни в одну, ни в другую сторону по этому поводу не выразив. Для музыкантки не в новинку подставлять кого-то под преждевременную, порой даже несправедливую смерть. Это работа - ни больше, ни меньше. Её мало волновали судьбы безымянных миньонов Диего, даже если сам он крестил их детей или пил с ними на брудершафт. Кажется, на её лице мелькнула тень улыбки? Куда больше её интересовал сам Шакал - то, что он сам неиронично называет себя зверем, это, конечно, выбор. Она, пожалуй, ценит такой неприкрытый пафос. Не сомневается, конечно, что звание заслужено, но нельзя было не отметить особый колорит формулировки. Ей, как артисту, абсолютно нельзя. Жест, с которым мужчина вызвал прислугу, тоже не остался без внимания. Почему-то ей нравилось всё, что он делает. Как двигается, как разговаривает, как дышит. И это было очень спокойное чувство, как будто данность. Колонна в душе, вокруг которой сильно позднее воздвигли дворец. И теперь уже не понятно, где там во дворце эта колонна - она просто есть. И в то же время, всё в Диего было для неё в новинку. Любопытно.
- Как-нибудь. - Ответила она на вопрос мужчины, без труда скопировав его непринужденный тон. На самом деле, шпионка даже не врала. Да, у неё были свои правила и запреты, но обстоятельства, при которых женщина могла бы поделиться парочкой своих секретов, тоже были. Но вряд ли она расскажет об ошибках его людей лично Диего - такие вопросы, по мнению Хрусталь, не решаются через третьих лиц. Если его приближенные доживут до момента, когда Атталь будет на них не плевать, может и получат пару советов по работе над ошибками.
Потом она с тем же интересом понаблюдала за диалогом Диего и Равиля, со вторым повторно поздоровавшись.
- Спасибо за гостеприимство. Я хотела бы видеть на столе любимые блюда вашего господина. - попросила она, убивая одним выстрелом двух зайцев. С одной стороны у неё появится шанс ещё немного узнать о Шакале, с другой стороны она вряд ли сделает жизнь Равиля сильно сложнее. Иветт было в принципе плевать, что есть. А вот он уже у неё за спиной, по позвоночнику Иветт ползут мурашки, а губы расплылись в довольной улыбке: "Значит, не придурок. Ну и чего пугал меня тогда чужими смертями? Казни каждый князь своих людей ради девки, Платформа бы измельчала." - И всё же, он был чертовски хорош. Было между ними что-то общее, и что-то очень разное. Он - тьма хищная. Кусачая, кровожадная, в которой бродят чудовища. А она - пустая, тихая, хранящая секретов больше, чем можно себе представить. Даже на звание жены согласилась как-то уж очень легко, и вряд ли не подумав на несколько шагов вперёд.
- Ну, получается, решили. - согласилась она. Не понятно правда, на что. Она  медленно откинула голову назад, пока не коснулась затылком груди мужчины. - Так, есть у твоих настойчивых ухаживаний какая-то дополнительная цель?

Замечание Диего Равилю, пожалуй, только сильнее разожгло любопытство менестреля. Настолько, что на долю секунды она даже испытала укол возмущения, однако вслух ничего не сказала. Название блюда было ей не знакомо, но почему-то ей казалось, что это было не блюдо из реальных скорпионов. А жаль - обжаренные в масле и специях они приятно хрустят и заходят как неплохая закуска. Скорее всего, так неоригинально обозвали что-то острое, тоже любимое на югах. Значит, её тёмный преследователь любит побаловаться перцем - это приятно. Нет ничего более раскрепощающего, чем разделённая с кем-то тарелка огня. Но хозяин нынче баловаться не велел, так что не сегодня. Приятно, что мужчина заботился о её внутренностях.

Но это стороннее, куда важнее сейчас лёгкое касание золотой макушки к широкой мужской груди, пробежавшая по позвоночнику волна мурашек и немножко странный ракурс взгляда куда-то к потолку. Мужчина думал перед ответом, а у шпионки в голове всё наконец затихло и стало напрочь пусто. Как будто кто-то остановил время за секунду до того, как падёт вниз лезвие гильотины. И вот она. Холодная, пронзительная боль где-то под рёбрами, от которой впору действительно сморщиться. Но она сдержалась. Глубоко вдохнула, и с медленным выдохом выпустила из себя самую малость этой боли.
- "Девочка, которую ты придумал" - эхом повторила она про себя, - Семеро, было бы намного проще, если бы ты хотел меня убить - Это не новая боль. За то время, пока Атталь бегала и пряталась, она успела к ней даже привыкнуть. Но как бы она не старалась копаться у себя в голове, она не могла найти причину. Что-то её терзало и отказывалось уходить с того самого момента, как они встретились в пустыне. Она думала, нет, она надеялась, что Диего помнит больше, чем она, и они вместе поставят ей голову на место. Но этот дурачок тоже ничего не помнил, и гонялся за своей эгоистичной фантазией. Будет тяжело. Тяжелее, чем ей бы хотелось, но в каком-то смысле она уже была готова к тому, что путь к улаживанию их взаимоотношений будет тернистым.
- Отпустила бы я такого человека? - Продолжала мысленно повторять за Шакалом Иветт, вдумчиво впитывая каждое слово. Потом мужчина услышит смешок, пропитанный внезапно осязаемой горечью.
- Я этим и занималась последние... - левая рука менестреля совершила какой-то малопонятный жест в воздухе - круг мог означать и часы, и циклы луны над Платформой, и вовсе просто никуда не направленную эмоцию. - Сколько-то. Время - это социальный конструкт, особенно если не есть и не спать по несколько дней подряд, потом спать, потом быть в лесу, где с солнечным светом хронические проблемы, и вот это вот всё. - Видимо, вот так вот Шакал узнает, что его муза не помнит не только цвет своих глаз. Впрочем, он скорее всего был к этому готов, когда выбирал в музы какую-то странную бабу из пустыни.
Потом женщина немного отстранилась, чтобы удобно развернуться к Диего лицом. Мягко взяла его руки в свои, взглянула ему в глаза и отчётливо ощутила, что пропала. Поймала себя на лёгком дежа вю. Что-то подобное она чувствовала в последний раз тогда, когда впервые увидела свою племянницу. Тогда всё было намного легче, и Атталь быстро приняла несколько иррациональное желание оберегать и защищать именно её.
Сейчас было мало что понятно, кроме одного кричащего факта - Диего ей важен. Нужен и значим - без видимой причины, просто, как факт. Наверное, даже если бы он её не искал, она бы не смогла надолго уйти. Присматривала и изучала бы из тени. Но всё это очень неправильно, и, судя по тому, что узнала Атталь, пока смотрела на смотрящего в бездну, вляпаются они оба по самые уши. И пластырь этот надо было поскорее отодрать. Она пришла, чтобы поставить точку.
- О, моё обжигающее пустынное солнце. - Как-то разошлась она сразу с ласковыми обращениями, не думаете? Впрочем, ей можно, она его жена. - Девочки, которую ты придумал, не существует. - Мягко, но в то же время уверенно начала она. - Будет глупо с моей стороны, стоя глубокой ночью в комнате интимней, чем твоя спальня, говорить, что притяжение не взаимно, или что ты мне не симпатичен. - она легонько погладила большим пальцем правой руки его ладонь. Сказав всё это вслух, вдруг подумала, что стоило подстроить их встречу как-то естественнее, потому что сейчас она звучит как какой-то сталкер. Это неприлично, хотя в какой-то степени соответствует действительности.
- Но факт остаётся фактом. Если ты меня сейчас поцелуешь, ты будешь целовать абсолютно незнакомую тебе женщину, которая лишь по счастливой случайности делит с твоей фантазией цвет волос и черты лица. - Иветт знала ещё как минимум одну женщину с таким лицом, так что уже давно успела задаться вопросом, что бы случилось, встреть Шакал сперва Чёрную Вдову. Хотя, конечно, очевидно, что они с принцессой ходят очень уж разными дорогами. Но всё это было не важно. Она пришла, чтобы поставить точку.
Она - женщина без лица, без труда отрекшаяся от своей семьи, своей страны и даже собственной личности, чтобы стать тем, что она есть сейчас. Но разве странно, что ей вдруг хочется иметь что-то своё в этом дурацком плоском мире? Даже жрецы, отдавшие себя богам, на этом горят. А она отдала себя даже не богу, чего с неё взять.
- А я буду целовать незнакомого мне мужчину. Что в целом не самое худшее из событий, но разве это сделает нас счастливыми? - Задавая этот вопрос и себе в том числе, Атталь как будто слегка поникла, и позволила плескающейся внутри черноте капнуть наружу. Она пришла сюда, чтобы поставить точку, но рука с пером так и висела над пергаментом. С кончика вниз упала капля чернил и растеклась по шершавой бумаге огромной грязной кляксой, превращая все её намерения в мазню. Женщина на время отвела взгляд в сторону, а ладони Шакала сперва сжала сильнее, потом отпустила. С губ сорвался ещё один вздох.
Пальцы пианистки скользнули по рукам Диего, лёгкими, аккуратными и, что удивительно, абсолютно повседневными движениями она немного поправила воротник его рубашки и убрала прядь фиолетовых волос, которая немного выбилась из общего вида. Подцепила с чёрной ткани какую-то ворсинку и отбросила в сторону. Наблюдай бы кто за ними сейчас, поверил бы, что двое давно женаты.
- Сотни лет Платформа формировала нас в отрыве друг от друга. Даже если когда-то кто-то, похожий на меня, был близок с кем-то, похожим на тебя, нас это не касается. Сейчас может оказаться, что твоя муза - это первоклассная стерва, которая ест мозги на завтрак и абсолютно не стоит бессонных ночей твоих людей. Уверен, что хочешь проверить?

- Очевидно. - ответила она, про себя вновь задумавшись о том, почему Диего не делает того же самого. При этом нельзя сказать, что Атталь переусложняла все эти мысли специально. Потому что всё было абсолютно наоборот - она всеми силами боролась с сентиментальной кашей в своей голове, но каша сдаваться не хотела. Иветт провела годы-десятилетия-столетия, стирая с лица Платформы следы себя. Она не жила "нормальной" по меркам среднего человека жизнью, и теперь со скоростью летящей в космосе кометы узнавала, что это оставило на ней какие-то следы. В первую очередь удивительно и непонятно было то, что так, оказывается, не у всех. Криминальные лорды вот, оказывается, тяготами двойной жизни не страдают. Хотя если подумать, то сравнивать юриста-художника Диего и женщину без лица, у которой просто напросто нет своих документов и упоминаний дальше, чем из уст очевидцев, это как сравнивать яблоко и хлеб. И то и другое в каком-то смысле растения.
Но мужская ласка убаюкивала. Не в буквальном смысле - печать Энергии всё ещё прекрасно справлялась с тем, чтобы поддерживать в женщине приемлемый уровень бодрости. Но бегущие в хаотичном клубке мысли тёплые руки приятно отвлекали. Бард даже не заметила, что льнёт к этим рукам.
- Меня тоже нет. - Пожала плечами блондинка. -  В чуть более фигуральном смысле, чем твоей фантазии, но в этом мы с ней точно похожи. - И, опять же, это ни капельки не ложь и не утрирование. Девяносто процентов времени Хрусталь проводила в образе. В Империи бывала редко и надолго не задерживалась, и наедине с собой каких-то особенностей не подмечала. Наверное, справедливо будет сказать, что "её" видели только Флёр, Рой да Ричард, хотя и им она наверняка по-привычке что-то да сочинила. А для Императора и Сестрицы у Атталь тоже было своё лицо, пусть и не предполагало буквальной маски. Примерно то же лицо Хрусталь надевает, когда встречается с кем-то вне образа. Рассказывает небылицы о своей жизни, и получаются они такими правдивыми, потому что сама менестрель в них верит. Теперь, чтобы вспомнить, что действительно правда, придётся хорошенько так постараться. Даме то уже много лет!
А раз систему устройства Хрусталя Диего уже понял, то знал, что девушки по-имени Иветт там нет. Что тоже усложнило его людям поиск.
Менестрель даже улыбнулась от того, как мило Диего ей угрожал. То есть, конечно, в его понимании выказывал великодушие. Копать не буду, так и останусь, ни там, ни сям. Но в глазах шпионки мужчина рисовал себе на лбу мишень. С одной стороны. С другой стороны подчёркивал их связь. И ей не хотелось думать о Диего как о враге. Логика говорила, что надо. Что так положено. Что то, что знают его люди, опасно для множества менестрелей по всей Платформе, которые не знают, чем именно занимаются. Но сердце приказало отступить и сдаться.
- Всё, что я могу тебе обещать - это сегодня. Здесь и сейчас. - ответила она, когда тёплые губы коснулись её головы. - И что бегать от тебя не буду. Но если пропаду со связи - не ищи. Приду сама. И о помощи буду просить сама. Не обижайся, просто если пойдёшь вслепую, скорее сделаешь хуже.