Вагнер, до того привыкший к легкости воздуха под крыльями и остроте зрения, способного выхватить иголку из стога сена, теперь ощущал себя громоздким и неуклюжим. Слова Фоссы о «ничем не прикрытой заднице» были лишь горькой констатацией факта, который он уже успел ощутить всеми фибрами своего новообретенного тела. Он едва заметно повел плечом – привычное движение, предваряющее взлет, но теперь оно было лишь бессмысленной судорогой мышц. Его проблема была в том, что Вагнер еще не сам был уверен, что готов был в полной мере к подобному превращению. Хотя, возможностей было и правда много. Но зато его новый знакомый отлично понимал его. Мужчина даже рассмеялся, понимая, что он и правда может подраться с чайкой за пирожок. «Драка за пироженку?» Вагнер склонил голову, имитируя любопытный жест ворона.
-Слишком много усилий, - произнес он своим низким, чуть хрипловатым голосом, разводя руками.
- Чайки слишком глупы, чтобы удерживать что-то ценное долго. Уж лучше подождать, пока она сама уронит, а потом спикировать. Гораздо эффективнее, да и перья целее будут.- Хотя, теперь перья, кажется, наименьшая из моих проблем. Он лишь пожал плечами на вопрос о проклятии.
- Не припомню, чтобы падал на чью-то крышу, - в его тоне сквозила легкая, почти незаметная ирония.
-Хотя, я мало на самом деле помню, что было до того, как я покорял небо. Словно воспоминания от меня куда-то бегут. А лягушка…- Вагнер слегка скривил губы.
- Лягушки не летают. Для меня это было бы равносильно смерти. Он взглянул на Фоссу с легкой усмешкой.
- Если ты думаешь, что Алиса подобрала нас как котят, то позволь заметить, Фосса, - Вагнер чуть поднял бровь,
- Ворон – птица куда более самостоятельная и хищная, нежели кошка. Коты, как правило, не умеют читать карты звездного неба, да и не настолько хороши в коллекционировании блестящих безделушек. Так что, если уж и быть чьим-то, то уж точно не просто «котенком». Скажем, редкой породы горделивых, но временно потерявших оперение особей.
Мысль об одежде была весьма кстати. Он чувствовал себя до смешного незащищенным. А ведь теперь придется тратить деньги, зарабатывать, чтобы как-то согреваться. А еще выбирать где дорого, а где не очень. А еще же он падок на яркие и цветные вещи. Одним словом, ему еще долго предстоит восстанавливать себя.
История про спящего «крокодила» вызвала у Вагнера почти незаметную улыбку. Бесстрашие не означало отсутствие здравомыслия, но и не поощряло излишнюю суету.
-Звериное нутро, - повторил он, кивнув. - Уважаю. Если не будет мешать спать, я не стану тревожить. Некоторые особи предпочитают висеть вниз головой, другие – прятаться в дуплах. Рычание, если оно не преследует цель сожрать, вполне терпимо. Должен признаться, я видел вещи и постраннее, чем спящий крокодил. Хотя, ты тоже такое видал. Главное, чтобы не пыталась отбирать одеяло. Или меня за ногу. - А ведь если подумать, то Вагнер тогда не то, чтобы испугался, но напрягся весьма заметно. Особенно после того, как несколько раз старался уложить спать Алису, но она никак не унималась, снова и снова. И дверь нормально не закроешь ведь, выломает. Хотя, он же тоже не знает, что творил, пока спал, может, пытался летать? И все же слова как-то успокоили. Теперь он хотя бы не ощущает себя сумасшедшим.
Его размышления были прерваны внезапным визгом и криком Фоссы. Вагнер, чье зрение оставалось острым даже в новом теле, мгновенно выхватил мелькнувшую тень. Кошелек. Деньги. Украли. Его взгляд стал острым, хищным, точно нацеленное лезвие. Тот, кто решился на подобное, обычно не уходит безнаказанным. В нем проснулся древний, инстинктивный гнев – гнев того, кто привык быть хищником, а не жертвой. Он почувствовал, как мышцы напряглись, а пальцы сжались, словно готовясь схватить добычу.
- Ты бы еще предложил ему перьев надергать, - прорычал Вагнер, уже срываясь с места вслед за Фоссой. В его голосе не было ни паники, ни страха, только холодная решимость и легкое, досадливое раздражение. В конце концов, это же “наше” имущество, верно? И, похоже,его нынешняя форма совсем не приспособлена для эффективного погони. Просто "чудесно"! Он бежал, ощущая неуклюжесть человеческих конечностей, но его глаза уже выслеживали цель. Быстро. Четко. Как настоящий ворон, только без крыльев. Пока без крыльев. Выглядело это не так, как именно представлял себе Вагнер, он очень часто спотыкался и старался не налететь на людей.
Преступник был достоин звания крылатого хищника, но действовал на земле. Он мчался, словно обезумевшая гончая, извиваясь между потоком людей с грацией, которую Вагнер, еще недавно парящий ворон, мог только оценить. Каждый его маневр был непредсказуем, каждое следующее движение казалось невозможным для угадывания, словно этот вор танцевал с ветром, не касаясь земли. Вагнер, бегущий вслед, ощущал непривычную тяжесть своих ног, каждое движение которых давалось с трудом. Он проклинал отсутствие крыльев и когтей, способных мгновенно сократить расстояние. Его глаза, привыкшие к трехмерному миру с высоты, пытались адаптироваться к плоской, перегруженной деталями перспективе улицы. Фосса, бегущий рядом, казался более приспособленным к такой погоне, но и он явно натыкался на невидимые преграды.
Внезапно, когда они почти настигли неуловимого вора, воздух впереди взорвался облаком тончайшего порошка. Резкий, горьковатый запах ударил в ноздри – болиголов. Вагнер успел лишь вдохнуть полной грудью, и мир вокруг него мгновенно сошел с ума.
Земля под ногами начала раскачиваться, как палуба старого корабля в шторм. Небо, что мгновение назад было серым и неприметным, теперь горело неистовым, ослепительно-синим, а стены зданий окрасились в кислотно-зеленые и оранжевые тона, словно кто-то выкрутил контрастность до предела. Каждый камень, каждая трещина в асфальте, каждая мельчайшая деталь одежды прохожих – всё это стало гипертрофированно четким, болезненно ярким. Звуки усилились, превращая обычный шум улицы в какофонию, бьющую по ушам. Вагнер моргнул, пытаясь сфокусироваться, но зрение лишь играло с ним злые шутки, превращая привычный мир в сюрреалистический кошмар.
-Все люди должны так видеть?- Прохрипел Вагнер, пытаясь удержать равновесие и не врезаться в Фоссу. Его голос звучал странно, будто отражаясь от невидимых стен. Это было похоже на то, как если бы ворон, привыкший к черно-белому видению мира, вдруг увидел его в спектре, где каждый цвет кричал о своем существовании. Неприятно, но любопытно. По крайней мере, не скучно.
Вор, словно насмехаясь над их внезапной немощью, резко свернул в узкий проулок, ведущий к старому причалу. Вагнер, спотыкаясь, следовал за ним, сквозь искаженное, пульсирующее пространство. Он видел, как фигура преступника внезапно размылась, растворяясь в воздухе у самой кромки воды, словно мираж.
И тут же, на камнях причала, среди выброшенных водорослей и старых рыбацких сетей, появилась… лягушка. Большая азиатская лягушка, восседающая с поразительным достоинством и облаченная в аккуратное кимоно изумрудного цвета. Она была такой же яркой, как и весь этот безумный, искаженный мир, ее глаза блестели, словно отполированные самоцветы.
- Что вы тут забыли? - прозвучал голос, на удивление низкий и хриплый для амфибии, но при этом с явным высокомерным оттенком. Лягушка недоверчиво сощурила свои золотистые глаза, и Вагнер, несмотря на продолжающееся головокружение, не смог сдержать улыбки. Ну, конечно. Недоставало только говорящей лягушки в кимоно. Этот день становился всё интереснее.
[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/84/6e/53/800078.jpg[/icon]